Главная Библиотека Аналитические работы Нам нужна иная школа (Продолжение)

Нам нужна иная школа (Продолжение)

Просмотров: 6172

28.04.2005 07:00

 E-mail

8. Выводы по главам 6 и 7

Возможно, что кто-то посчитает приведённый выше анализ характера исторической науки, преподавания истории в школе на её основе и двух томов^[1] учебника по курсу “Обществознания” придирками и графоманством, полагая, что разным либералам-соросятам, академику РАО и чиновникам Минобразования и науки виднее, что писать в учебники школы Русской многонациональной цивилизации. Те, кто полагается в таких вопросах на авторитет ВАК, авторитет обладателей учёных степеней и званий, авторитет административных должностей высокого ранга могут думать, что они правы в такого рода мнениях о наших комментариях. Но, как сказано в Коране, «предположение ни в чём не избавляет от истины» (сура 10:37(36)), поэтому им предстоит убедиться в том, действительно ли правы они…

Мы же выскажем рекомендации, дополняющие те, что были высказаны ранее в главах, предшествующей гл. 6 настоящего сборника.

1. Если титулы авторов учебника “Обществознание” вынести за скобки и соотносить его текст как таковой с жизнью (как это делали мы в главе 7 настоящего сборника), то под давлением жизненных обстоятельств придётся придти к выводу, что такой учебник “Обществознания” вреден, поскольку он не только не учит школьников жизни, но и калечит их нравственно, мировоззренчески и интеллектуально.

Соответственно школе требуется содержательно иной курс обществоведения и содержательно иной курс истории. Требуются и другие учебники по этим предметам, повествование в которых было бы основано на реальных жизненных фактах (прежде всего касающихся нравов и этики) и показывало бы жизненную состоятельность вполне определённых мнений о жизни общества, о сути и перспективах человека и человечества, а так же ложность и жизненную несостоятельность других мнений, включая и общепринятые в качестве традиционной истины в тех или иных исторически сложившихся культурах. Пустому же трёпу о фактах и домыслах, который невозможно связать с реальной жизнью, не место в школьных учебниках.

 

2. Есть люди, которые полагают, что альтернативой действительно дурным курсам истории в стиле Сороса-Долуцкого и “Обществознания” в стиле Богомолова может стать учебный курс “История православной культуры”. Однако введение в образовательную программу учебного курса типа “История православной культуры” на первом этапе (с целью последующей замены им курса “Обществознания” и согласования с «историей православной культуры» всего школьного курса истории на втором этапе) не решает проблем. Более того: это вредно, поскольку:

 

На протяжении более, чем 10 лет^[3] РПЦ и другие ветви исторически реального христианства:

• либо, замыкаясь в своей глухоте и немоте, в принципе уклоняются от обсуждения библейской доктрины порабощения всех от имени Бога заправилами международной мафии;

• либо безосновательно настаивают на её боговдохновенном происхождении и перетолковывают её по своему усмотрению так, чтобы, запугав людей чертями и посмертным нескончаемым адом, навязать им своё вероучение и возвести приемлемую им группу верующих в боговдохновенность Библии в ранг «нового истинного Израиля», подразумевая под «Израилем» не исторически сложившуюся иудейскую общность и не государство на Ближнем Востоке, а общность носителей якобы Божиего Промысла, выраженного по их мнению только в Библии и их версии «святоотеческого предания», и уж никак не в событиях Жизни в историческом прошлом и непрестанно текущем настоящем.

Но вне зависимости от позиции вероучителей-библейцев ростовщичество и бредни о собственном превосходстве того или иного «Израиля» над прочими людьми и согласие паствы с той или иной версией идеалистического атеизма не перестают быть Злом и продолжают оказывать своё вредоносное прямое и опосредованное воздействие на жизнь людей как персонально, так и глобальной цивилизации в целом; а Дух Святой для таких “верующих” не является наставником на всякую истину, что в культуре такого общества делает жизненно несостоятельной и вредоносной Науку и её приложения (пока же науку и её приложения в библейской религиозной и светской культуре «крышует» исторически сложившийся иудаизм и его заправилы, что не сулит в перспективе ничего хорошего как в силу свойств самогó библейского проекта порабощения всех, так и в силу отношения к этому проекту Свыше).

3. Приведённый выше анализ учебника по курсу “Обществознание” ещё раз показал, что социология является объемлющей наукой по отношению к другим отраслям знания.

При этом было показано, что школе уже сейчас требуются новые учебники физики, биологии, в которых излагались бы не только легитимно господствующие в науке мнения, но сообщалось бы и о тех фактах, которые не укладываются в развитые к настоящему времени научные теории.

Также необходимо обновление курса математики путём включения в него обзорного курса “Математика вообще и в приложении к практической деятельности”.

4. И главное:

 

Современная светская школа взращивает честолюбие у наиболее успешных её учеников — претендентов в инженеры и физики, в политические деятели и администраторы, в деятели искусств и т.п. Честолюбие подпитывается мифами о гениях-единоличниках, которые единолично в науке и технике, в политике, в искусствах рождают и воплощают в жизнь «великие идеи», которые сами по себе якобы определяют дальнейшую жизнь человечества. Общение «гениев» с «простыми смертными» на предмет разработки самих идей и внедрения их в общество в этих мифах отсутствует: «великий Эйнштейн» — всё сам, «великий Менделеев» — всё сам, «великий Форд» — всё сам, «великий Бил Гейтс» — всё сам с приятелем; также и «великие и ужасные» политики — Чингисхан, В.И.Ленин и И.В.Сталин — тоже всё сами. И так в каждой отрасли жизни и деятельности общества. И даже С.П.Королёв и И.В.Курчатов в мифологизированном восприятии истории — тоже «всё сами», хотя их идеи развивали и доводили до практического воплощения в жизнь целые отрасли народного хозяйства СССР.

 

А у претендентов в семинаристы при том типе честолюбия, что характерен для физиков, инженеров и политиков, — сразу же в перспективе «профнепригодность». И есть основания полагать, что церковное образование (включая и образование в системе РПЦ) хотя бы на уровне неформализованных навыков (если не на уровне осознаваемого подхода к набору кадров) изначально отсекает заведомо «профнепригодных» претендентов в служители культа, реагируя на то, что претенденты несут в своём духе и через свой дух выражают, подчас даже не осознавая того.

При этом надо отдавать себе и людям отчёт в том, что:

 

Плюс к этому имеют место эгрегориальные процессы, в которых соучаствуют и координаторы, и координируемые.

 

Однако если способные к общению люди сами концептуально безвластны, то участники координируемой ими коллективной деятельности оказываются заложниками тех, кто концептуально властен^[6] и формирует миропонимание и культуру психической деятельности самих координаторов. Вследствие этого специфика господствующих исторически сложившихся в толпо-“элитарном” обществе традиций вероисповедания такова, что на их основе проблемы жизни общества выявлены и разрешены быть не могут, поскольку проблемы и порождены во многом господством традиционного исторически сложившегося мировоззрения и миропонимания концептуального безвластья как паствы, так и вероучителей^[7].

 

5. Кроме того, надо понимать, что:

• язык — языковая культура изустной и письменной речи, — не только является средством выражения мыслей, но также является средством формирования культуры чувств и мышления новых входящих в жизнь поколений;

• языковая культура проникает не только на уровень сознания психики, но и в безсознательные уровни психики, характер процессов на которых в своей основе запрограммирован генетически, включая и генетическую предрасположенность человека к тем или иным языкам в качестве его родных языков.

Взаимосвязи языковой культуры уровня сознания и безсознательных уровней психики, включая и взаимосвязи с генетикой человека означают, что далеко не всё равно:

• пишем ли мы «безсознательные»,

• либо «бессознательные», заменяя «з» в приставке «без» на «с» перед глухой согласной составного по сути корня «со+знан», как того требует ныне принятая орфография русского языка,

— поскольку в результате оглушения «з» в невнятно-шепелявой изустной речи современности приставка «без» при таком письме утрачивает неотъемлемо свойственную ей смысловую нагрузку и становится просто не определённым по смыслу «созвучием», смысл которого обусловлен контекстом, в котором «созвучие» появляется.

То же касается и других случаев замены звонких согласных на глухие при образовании слов из смыслнесущих морфем^[8] и написаний типа «предыстория», «подыграть» вместо «предъистория» и «подъиграть»; изъятия из азбуки букв «i» (десятиричное и), h (ять)^[9]; необходимости возобновления употребления буквы «ё»^[10] и много другого. Такого рода кажущиеся целесообразными и полезными упрощения орфографии на потребу приведения её в согласие с практикой изустной речи:

• одним своим аспектом имеют поощрение плохой дикции — шепелявости и невнятности изустной речи, что мешает людям быть пóнятыми и понимать других людей;

• а другим аспектом порождают дополнительные трудности в согласовании работы левого и правого полушарий головного мозга при чтении текста с соображением, т.е. при таком чтении, когда потоку слов в письменной (а также в изустной речи) ставятся в соответствие определённые образы в процессе формирования личностных образных представлений на основе изустного или письменного сообщения.

Т.е. жизнь требует отказа от фонетически невнятной — шепелявой — ныне действующей безсмысленной “орфографии” и возрождения смыслвыражающей орфографии Русского языка^[11], переосмысления его морфологии и выработки соответствующей смыслу речи грамматики, т.е. — жизнь требует совершенствования языка как средства выражения мыслей и освоения информации, передаваемых языковыми средствами; а также и как средства немеханического — «магического» воздействия на течение событий^[12]. Недопустимо позволять делать из Русского языка «лайт пиджин инглиш», на котором пишет и говорит россионская журналистика наших дней.

Однако всему сказанному в этой главе возможны возражения в том смысле, что в содержании предполагаемых к написанию учебников будущей школы неизбежно окажутся те или иные несуразности, ошибки и заведомая ложь, вследствие чего реформа системы образования с внедрением новых учебников не только не улучшит положения дел и перспектив общества, но, разрушив прежнюю систему, ещё более усугубит проблемы, накопившиеся от прошлого, и создаст новые. Т.е. логически закономерны и нравственно-этически правомерны вопросы:

А где гарантии, что в результате осуществления предлагаемых мер система образования действительно станет более совершенной и будет лучше готовить детей к взрослой жизни?

Где гарантии того, что в результате предлагаемых реформ в системе образования снова не получится по известному афоризму «хотели, как лучше, а получилось, как всегда»?

Ответ на такого рода вопросы состоит в том, что:

 

Само это качество и возможности включения его в систему образования разсмотрим в следующей главе, вернувшись в последующем тексте большей частью к общеупотребительной шепеляво-безсмысленной “орфографии”.

9. Главный жизненный навык —
искусство диалектики познания и созидания

Есть два способа жить и делать в жизни всякое дело:

• ПЕРВЫЙ, наиболее распространённый и всем известный по личному опыту или опыту окружающих:

  • бороться с обстоятельствами и самим собой в меру своих сил, способностей и понимания,
  • а когда не хватает сил, способностей и понимания, — «плыть по течению» в потоке обстоятельств до тех пор, пока обстоятельства не уничтожат человека окончательно, либо пока они его не отпустят с большим или меньшим ущербом для него самого и окружающих;

• ВТОРОЙ, о котором даже мало кто догадывается, — жизнь и дело как бы «сами себя делают», следуя воле человека, слившегося воедино с Жизнью, что сопровождается ощущением лёгкости жизни и дела и свободы от неподвластных и — тем более — от угнетающих обстоятельств.

 

 

Однако, если удержаться на естественной несущей силе не удастся, то неизбежны неприятности: от мелких (потеряв одну волну, серфингист дождётся следующей) до средних (команда лишившейся мачт и парусов яхты будет вынуждена потратиться на буксировку и ремонт) и крупных (упавший или «заруливший не туда» слаломист может изрядно покалечиться и даже погибнуть, покалечить или убить оказавшихся на его пути людей).

 

Но есть и определённая разница между этой аналогией и реальными жизнью и деятельностью людей в цивилизованном обществе:

• Слалом на лыжах, скольжение на сёрфере по волне — разные выражения грациозности человека, выработанной биологической эволюцией и заложенной в каждом из нас (хотя бы в потенциале) генетически — т.е. без участия самого человека и человечества в целом. Если эта биологически эволюционно наработанная видом «Человек разумный» грациозность не проявляется в каждом из его представителей в повседневной жизни, то в этом вина культуры, образа жизни цивилизации, в которой малоподвижный способ существования закрепощает и останавливает развитие природных задатков, включая и задатки грациозности, а также вгоняет их в область забвения^[13].

• А вот режим жизни и деятельности, когда жизнь и дело, как бы «сами себя делают», не требуя от человека постоянного напряжения своих сил и тем более сверхнапряжения^[14], — обусловлен не только биологией и генетикой вида «Человек разумный» как таковыми, но и качеством развития культуры, включая и культуру воспитания^[15] и образования^[16] личности в процессе её взросления — т.е. он обусловлен деятельностью самих людей.

 

 

При этом в данном контексте особо следует оговорить, что:

• речь идёт не о выявлении, вскрытии и употреблении по своему усмотрению неких резервных энергетических запасов человека как автономной системы,

• а речь идёт о способе жизни человека в единении с Мирозданием и об опоре в жизни и деятельности на естественно природные потоки энергии, в котором собственные запасы энергии индивида необходимы главным образом для того, чтобы войти в энергетику течения событий и удерживать себя в ней при каких-то несогласованностях собственных действий с потоком событий, которые однако не приводят к выбрасыванию индивида из потока несущей его силы, оказывая при этом целесообразное воздействие на течение потока событий.

 

 

Иногда, когда видят, что люди мало едят, их спрашивают: “Ты что: Святым Духом питаешься?” По существу в этом вопросе, ныне забытом (результат того, что мы жили более 70 лет в культуре материалистического атеизма), а когда-то шутливом (в эпоху господства культуры идеалистического атеизма) содержится и ответ на вопрос о том, что требуется для того, чтобы жизнь и дело как бы «сами себя» делали, не порождая перед человеком непреодолимых для него препятствий и не превращая его в «выжатый лимончик». Дух Святой действует в помощь человеку только в русле Божиего Промысла^[17], и потому человек может опереться на его поддержку, — тем более эффективную, чем более адекватно он чувствует и осознаёт Промысел, свою возможную миссию в нём и чем более щедро начинает её исполнять. Живя и действуя в области попущения Божиего, человек либо не обретает поддержки, либо встречает сопротивление своей деятельности, которое может доходить вплоть до уничтожения его самого или связанных с ним и его деятельностью объектов и субъектов.

 

Если бы предназначение человека состояло в том, чтобы быть «боговдохновенным автоматом», то разум и воля были бы ему не нужны. Иначе говоря, ум-разум даны человеку Свыше для того, чтобы человек мог направить свою волю в русло Промысла, а для этого, в свою очередь, ум-разум должен быть подчинён воле человека настолько, чтобы достичь понимания Промысла, понять место и возможности человека и человечества в нём.

 

Иначе говоря, наряду со всем прочим школа наконец-таки должна начать учить навыку познания. Собственно решению этой задачи и осознанию факта достижения результата должна быть подчинена вся учебная программа, весь учебный процесс.

 

Поэтому среди потенциальных читателей настоящего сборника много тех, у кого навыков эффективного познания нет даже в зачаточном состоянии (хотя генетически заложенный потенциал есть у всех более или менее биологически здоровых людей) — они мыслят большей частью готовыми мнениями комбинаторно, но не мыслят познавательно-творчески. Поэтому кто-то может возразить, что высказанное о необходимости учить навыку познания всех школьников — всего лишь красивая мечта, но она не осуществима в массовой педагогической практике, поскольку открытым остаются вопросы: кто этому будет учить? и как подготовить учителей?

В действительности такого рода возражения и вопросы безосновательны.

Если рассмотреть процесс осознанного познания как таковой, то он представляет собой поток разрешения разного рода неопределённостей: «Промысел Божий — Попущение Божие — пределы попускаемого, за которые выйти невозможно», «чёрное — белое» и т.п. умение осмысленно различать, классифицировать, задавать определённо понимаемые вопросы и находить определённо понимаемые ответы на них. В этом общая суть всякого процесса познания вне зависимости от того, что именно стремится познать тот или иной человек или тот или иной коллектив.

В прошлом искусство находить истину путём постановки вопросов в некоторой последовательности и нахождения ответов на поставленные вопросы древние греки называли «диалектикой». И в таком понимании диалектики как метода (способа) нахождения истины древние греки были более правы, нежели философы-диалектики как материалисты, так и идеалисты последних нескольких веков.

Если согласиться с пониманием диалектики как метода познания объективной истины человеком путём постановки вопросов и нахождения на них ответов, то становится понятным, что:

 

Кроме того, надо понимать, что тексты бывают двух основных типов:

• изложение того, что человек уже знает к моменту начала написания текста;

• мышление в письменной форме, когда человек не предполагает, что он сам узнает из своего же текста по его завершении.

Работы ВП СССР, хотя и основываются на определённом уже известном обществу знании, большей частью представляют собой тексты второго типа (т.е. все они — в большей или меньшей степени — распечатки диалектического процесса познания), к которому принадлежит и текст настоящего сборника.

Это означает, что:

• если главы 6 и 7 читатель читал в открытом раскрепощённом состоянии психики, при молчании внутреннего монолога^[20], то он имел возможность войти в процесс диалектического познания состояния дел в отечественном образовании и созидания будущего нашей школы и воспринять этот процесс (его алгоритмику) в свою психику;

• если главы 6 и 7 читатель читал в закрепощённом состоянии психики с намерением запомнить как можно больше готовых мнений или более внимал возражениям своих внутренних голосов^[21], то этот процесс прошёл мимо его восприятия, хотя и остался «записанным» в каких-то зонах его памяти, более или менее изолированных от активного процесса его психической деятельности.^[22] Т.е. в этом случае главы 6 и 7 следует перечитать снова в открытом, раскрепощённом состоянии психики, погасив монологи своих внутренних голосов.

Но и тем, кто прочитал главы 6 и 7 в открытом раскрепощённом состоянии психики и воспринял в свою алгоритмику психики приведённый в них демонстрационный пример процесса диалектического познания, необходимо дать некоторые пояснения для того, чтобы они лучше поняли диалектику как метод познания и процессы, происходящие в их психике в ходе познавательной и созидательной деятельности.

«ЛОГИКА — наука о способах доказательств и опровержений» (“Советский энциклопедический словарь”, 1986 г.). Все функционально специализированные разновидности логики по-своему отвечают на вопрос: как от истинных суждений-посылок (исходных данных) прийти к истинным суждениям-следствиям (решениям, ответам на вопросы). Для логики характерна обусловленность каждого из последующих суждений суждениями предъидущими и исходными данными. При этом все вопросы в логической процедуре проистекают из предшествующих суждений, аналогично тому, как в начальных классах школы все решали задачи по арифметики по вопросам, переходя от ответа на один вопрос к ответу на следующий вопрос в ходе решения задачи.

ДИАЛЕКТИКА — не логика. Диалектика объемлет логику в том смысле, что вопросы по ходу диалектического процесса познания (и созидания) и ответы на них могут проистекать:

• из исходных данных и предъидущих суждений, как это имеет место в логике;

• из каких-то догадок, обоснованных как-то иначе, а не логически;

• «браться с потолка» — т.е. из никак не обоснованных (в логике на это «имеют право» только аксиомы) интуитивных предположений и понятийно неясного ощущения не выявленных формально причинно-следственных связей разных, казалось бы не связанных друг с другом явлений.

В силу двух последних обстоятельств диалектика является неформализуемым искусством, психическим навыком, возможность освоения которого генетически заложена в человеке, но который невозможно освоить формально алгоритмически: делай «раз», делай «два», делай «три», …, поздравляем Вас и вручаем Вам квалификационный сертификат «диалектик-бакалавр» («диалектик-магистр» и т.д. вплоть до степени «президента Академии диалектики и всех наук» включительно).

Поэтому, если искусство диалектики не освоено, то человеком задаются «не те вопросы» и не в той последовательности, и даже если на них даются в общем-то верные соответствующие этим вопросам ответы, то последовательность «вопрос — ответ, вопрос — ответ, …» (или сеть «вопросов — ответов» в их некоторой взаимосвязи) оказывается жизненно несостоятельной и не приводит к истине.

 

Что касается ошибок мировоззрения, то прежде чем на них указать, рассмотрим типы мировоззрения и миропонимания^[25]. Мировоззрение человека представляет собой систему его собственных субъективных образных представлений о Жизни и может быть:

• Калейдоскопическим, когда субъективные образы жизненных явлений большей частью разрознены (каждый сам по себе) и определённые взаимосвязи между ними, адекватные взаимосвязям в жизни явлений, несущих первообразы, отсутствуют. Взаимосвязи устанавливаются и разрушаются хаотично под воздействием извне подобно тому, как пересыпаются разноцветные стекляшки в калейдоскопе, образуя причудливые узоры, но не складываясь в картину мира.

• Мозаичным, которое от калейдоскопического отличается тем, что субъективные образы в психике большей частью взаимосвязаны друг с другом и образуют более или менее адекватную картину мира, подобно тому, как фрагменты мозаики складываются в определённую картину. Мозаичное мировоззрение может быть двух типов:

  • Я-центричное, в котором картина мира «рисуется» так, что в её центре оказывается сам субъект. В нём мир представляется разным в зависимости от того, какое положение в нём занимает субъект. Кроме того, горизонт, обозримый субъектом с «его колокольни», ограничен и за ним много что скрывается такого, что замещается собственными или приобретёнными фантазиями о неведомом, вследствие чего Я-центричное мировоззрение всегда оказывается ограниченным и в конфликте с неограниченностью тем более глубоком, чем более неадекватны фантазии о неведомом самому объективно неведомому (т.е. тому, что объективно существует, но неизвестно). Я-центричное мировоззрение строится на понятийных категориях: пространство, время, вещество, дух, которые в разные исторические эпохи могут представать под разными именами и в разных комбинациях.
  • Богоначальное мировоззрение, в котором картина мира «рисуется» на основе Богом данных образных представлений о Жизни и взаимосвязях в ней явлений. Это мировоззрение триединства материи-информации-меры^[26], о котором речь шла ранее в одной из сносок в гл. 5 настоящего сборника. И в котором общая картина мира обретает свойства голограммы: т.е. в ней на один и тот же предмет возможен взгляд с разных точек зрения как попеременно так и одновременно, а сама картина мира не изменяется в зависимости от изменения точки зрения (положения «своей колокольни»).

Понятие — компонента психики человека, которая представляет собой определённые субъективные образы в их определённой взаимосвязи с языковыми средствами того или иного языка, которым пользуется субъект. Миропонимание — система понятий в их взаимосвязи. Поскольку миропонимание невозможно без мировоззрения, то в зависимости от типа мировоззрения, свойственного человеку, ему свойственно и миропонимание одного из трёх названных типов: калейдоскопическим, мозаичным Я-центричным, и мозаичным богоначальным.

Диалектический процесс познания не работает на основе калейдоскопического мировоззрения. Диалектический процесс не работает на основе пустословия, когда за словами нет образов тех явлений, о которых идёт речь. Диалектический процесс порождает ошибки, когда имеют место неточности словоупотребления и когда миропонимание построено на неадекватных взаимосвязях образов и языковых средств или на неадекватных образных представлениях. На основе мозаичного Я-центричного мировоззрения диалектический процесс может быть работоспособен, когда опирается на адекватные жизни фрагменты мировоззрения; и непредсказуемо утрачивает работоспособность, когда переходит на неадекватные жизни фрагменты мировоззренческой мозаики.

 

Вопрос об ошибках в организации психической деятельности также требует некоторых пояснений.

Есть один вопрос, который можно назвать исходным вопросом психологии как науки:

 

Выбор одного из двух ответов на него по своему существу есть выбор одного из двух классов теорий, описывающих становление психики и психическую деятельность человека. И соответственно этому каждый из ответов на него открывает возможности вхождения в те или иные качественно различные психологические практики и закрывает возможности вхождения в иные психологические практики. Т.е. это один из вопросов, ответы на которые определяет качество и направленность развития цивилизации, её культуры.

Этот вопрос — действительно исходный вопрос для развёртывания психологии как науки, поскольку вся субъективная психическая деятельность начинается только после того, как «первичная» информация стала достоянием психики субъекта; если информации нет — психика пуста: нет личности, нет человека, нет ни познающего субъекта, ни объекта познания, подчас в одном и том же лице.

Каждый из двух вариантов ответа на поставленный вопрос порождает два взаимно исключающих мнения и о возможностях человека и человечества в этом Мире:

• Если попадание информации (в том числе и «первичной») в психику полностью обусловлено самой этой психикой и здоровьем организма, то субъект объективно имеет возможность идти по Жизни куда и как хочет.

• Если же попадание информации, и прежде всего «первичной», обусловлено не только психикой и здоровьем организма, но и неподвластными субъекту объективными процессами, включая и прямое распределение информации Богом Вседержителем, то:

  • есть области, куда одному субъекту будет позволено идти в его личностном развитии предоставлением ему соответствующей информации;
  • а другой субъект при всём его рвении не сможет войти в те же области, будучи лишён необходимого информационного обеспечения; не сможет войти в них, по крайней мере до тех пор, пока в результате исключительно своей психической деятельности не изменит в себе самом нечто, после чего ему извне будет предоставлен доступ к соответствующему информационному обеспечению пути и деятельности.

И такого рода различия возможностей субъектов в получении доступа к определённой информации объективны, хотя во многом они обусловлены субъективизмом каждого — его осмысленным отношением к становлению его личности и его отношением к обществу и Жизни в целом.

Но за единичными исключениями все публичные («экзотерические») психологические школы Востока и Запада этого вопроса и выводов, сопутствующих каждому из ответов на него, не видят. А по умолчанию они большей частью исходят из того, что человек самодостаточен в способности к выборке информации из потока событий Жизни.

И эта позиция выражается в большинстве психологических теорий либо гласно, либо по умолчанию, вопреки тому, что:

 

Это общее положение Достаточно общей теории управления наводит на мысль о том, что адресное распределение «первичной» и «ответной»^[30] информации с заранее известными Богу последствиями, полностью соответствующими целям Его Промысла, — одна из составляющих Его Вседержительности. И соответственно этому:

 

А во многих случаях человек оказывается явно не самодостаточен и в вопросе выборки из потока событий не только «первичной» и «ответной» информации, но и информации, которую условно назовём — «оперативной», т.е. необходимой ему для осуществления текущих дел и намерений на будущее.

Но бывает, что в человеке, в его внутреннем мире что-то происходит, после чего он, как бы смотрит на Мир новыми глазами, и видит и слышит то, чего не замечал накануне; а дела, которые стояли или были безнадёжно зависшими, начинают как бы сами собой идти легко к их благополучному завершению благодаря тому, что информация, которую человек ранее не мог выбрать из потока событий, стала его достоянием.

И после этого он сам удивляется: “Как же так: вот оно всегда было перед глазами, а я проходил мимо, и мне не было до этого дела?”

Объяснение такого рода фактов, известных по их собственной жизни почти всем, несамодостаточностью человека в вопросе выборки информации из потока событий Жизни, просто и ясно:

 

И это объяснение зависания и краха разных дел несамодостаточностью человека в вопросе выборки «первичной» и «оперативной» информации полностью согласуется с общими принципами организации управления со стороны иерархически высших уровней иерархически низшими вложенными подсистемами в иерархически организованных объемлющих системах. Кроме того:

 

Другое дело, как человек — носитель субъективизма — осмыслит в процессе освоения предоставленную ему объективную информацию, и что именно он устремится делать и будет делать на основе полученного информационного обеспечения. Но и на это будет реакция Свыше в виде «ответной» информации, пришедшей по цепям обратных связей.

Утверждению же о самодостаточности человека в выборке «первичной» и «оперативной» информации из потока событий в Жизни, по умолчанию сопутствует то, что такого рода факты зависания и краха разных дел списываются на никем не управляемые “случайности”, не имеющие ни причин, ни целесообразных следствий, что по сути является выражением атеизма.

Коран всё сказанное выше о поступлении первичной, ответной и оперативной информации в психику человека объясняет, как даваемое Богом непосредственно каждому Различение. Различение в самом общем смысле представляет собой способность видеть некое «это» на фоне некоего «не это», т.е. видеть разграничение «это» и «не это». В психической деятельности всевозможные пары «это — не это» предстают как субъективные образы реальных жизненных явлений, первообразы которых доступны органам чувств человека, и которые даются человеку Богом в Различение^[32].

В психике человека Различение — озарение Различением — возникает на уровне сознания (и такого рода моменты озарений Различением практически все люди могут вспомнить в своей жизни). Но следующий вопрос состоит в том, что происходит в психике человека с информацией, которую он обретает в Различении. Вариантов два:

• Первый — худший — она проходит мимо внимания и без осознанного осмысления уходит куда-то в бессознательные уровни психики. Это ведёт к формированию калейдоскопического мировоззрения, нарастанию имеющейся калейдоскопичности, остановке в личностном развитии, бессмысленности бытия и куче бед, вызываемых деятельностью людей на основе неадекватного мировоззрения и миропонимания;

• Второй — осознанное внимание человека её подхватывает, и воля даёт команду запомнить и осмыслить. В зависимости от характера запоминания и осмысления возникает мозаичное мировоззрение и миропонимание одного из двух названных выше типов: Я-центричное либо богоначальное мировоззрение и миропонимание триединства материи-информации-меры, обладающее голографическими свойствами.

Если говорить кратко, то для того, чтобы субъективная диалектика как процесс познания объективной Правды-Истины работала достаточно хорошо, необходимо, чтобы культуре психической деятельности личности была свойственна триада, образованная преемственностью «Озарение Различением → Внимание → Осмысление», которая должна быть устойчива активна в любых обстоятельствах.

Что касается озарения Различением, то Коран (8:29) сообщает, что оно даётся Богом непосредственно каждому по его нравственности:

«О те, которые уверовали! Если вы будете благоговеть перед Богом <т.е. будете остерегаться вызвать неодобрение Божие>, Он даст вам Различение и очистит вас от ваших злых деяний и простит вам. Поистине, Бог — обладатель великой милости!» (Коран, сура 8:29).

Из всего сказанного здесь о Различении и о триаде «Озарение Различением → Внимание → Осмысление» следуют подтверждаемые жизнью выводы, суть которых может быть изложена кратко так:

Если человек верует Богу и соответственно старается ввести свою волю в русло Промысла, то все ошибки в его мировоззрении и нравственности устраняются тем успешнее, чем эффективнее работает триада «Озарение Различением → Внимание → Осмысление», поскольку Бог даёт в Различении соответствующую информацию и вводит человека в ситуации, осмысленное отношение к которым с верой Богу, позволяет выявить и устранить ошибки в мировоззрении, миропонимании, в нравственности, в личностной культуре мышления и личностной культуре психической и прочей деятельности в целом.

При этом особую роль в жизни человека и его психической деятельности занимает нравственность, поскольку именно она определяет всю алгоритмику психической деятельности и мышления, в частности.

 

Внешне формально алгоритмы и их фрагменты могут быть отнесены к одному из следующих типов или же представлять собой их упорядоченную комбинацию:

• линейные — в них информация передаётся последовательно по цепочке от блока к блоку;

• циклические — в них несколько блоков образуют кольцо, по которому передаётся информация в процессе преобразований;

• разветвляющиеся — в них передача информации от одного блока к последующему не определена однозначно структурой алгоритма, но обусловлена результатами обработки информации;

• «распараллеливающиеся» — в них информация от одного блока передается сразу нескольким блокам-преемникам процесса.

Все типы, кроме линейного, если речь не идёт о прерывании или остановке выполнения алгоритма до его завершения, требуют некоторого управления потоками информации при передаче их от блока к блоку: вхождение и выход из цикла, выбор блока-преемника, параметры «распараллеливания» процесса и т.п. — требует управления. Управление информацией в алгоритмах при передаче её от блока к блоку основано на сопоставлении получаемых результатов с некоторым стандартом сопоставления. Такой стандарт может быть как «вычисляемым» в самом алгоритме, так и быть неизменным свойством самого алгоритма. По своему существу в мировоззрении триединства материи-информации-меры такой стандарт сопоставления, управляющий информационными потоками в алгоритме, представляет собой одно из жизненных выражений меры, т.е. это — мерило.

Как можно понять из этого описания, в двух экземплярах одного и того же достаточно разветвлённого алгоритма с некоторым количеством циклов обработки информации один и тот же входной поток информации будет преобразовываться в различные результаты, если в одном экземпляре заменить значения мер (мерил), свойственных алгоритму (а не вычисляемых в нём^[33]), с которыми сопоставляются промежуточные результаты обработки информации, и на основании какого сопоставления информационный поток передаётся для дальнейшей обработки в последующий блок.

Приведённое определение алгоритма и сказанное об управлении в алгоритмах информационными потоками вполне применимо и к психической деятельности индивидов и коллективов (к соучастию индивидов в эгрегорах); т.е. применимо к алгоритмике психики в целом (личности, эгрегора или некоторой совокупности эгрегоров) как к совокупности частных алгоритмов, в ней содержащихся, в которой происходит передача управления от одного частного алгоритма к другим.

Роль управляющих потоками информации стандартов сопоставления в алгоритмике психики человека играет его нравственность, которая едина и для уровня сознания и для бессознательных уровней психики, хотя может быть внутренне конфликтной, являясь специфической составляющей мировоззрения, которому в большей или меньшей мере свойственна калейдоскопичность.

 

Соответственно:

 

С этой совокупностью описаний-мерил и их взаимосвязей, составляющих нравственность субъекта, соотносится вся алгоритмика психики в процессе преобразования информации при оценке течения событий, выработке намерений и линии поведения в изменяющихся обстоятельствах жизни. Соответственно перезадание выявленных нравственных мерил с новыми значениями оценок «хорошо» — «плохо» в отношении связанных с каждым из них множеством характерных событий, переопределяет и весь характер алгоритмики сознательных и бессознательных уровней психики, изменяя при этом то множество целей, к осуществлению которых в жизни стремится человек, и то множество путей и средств их достижения, которые он признаёт допустимыми.

При этом, если переопределённые (под воздействием переосмысления жизни) новые значения нравственных мерил менее ошибочны по отношению к Божьему предопределению для человека, чем прежние, то и «автопилот» бессознательных уровней психики сам вырабатывает лучшую линию поведения, нежели в прошлом; если заданы ещё более ошибочные значения, то ошибки «автопилота» бессознательных уровней психики будут ещё более тяжкими^[34].

Но если роль нравственных мерил как стандартов сопоставления всевозможных результатов обработки информации в алгоритмике психики признаётся, то неизбежно встаёт вопрос: «Есть ли возможность быть крепким не задним умом, разбирая ошибки, совершённые в прошлом, а быть шибко умным упреждающе по отношению к неблагоприятному течению событий, дабы избежать воплощения в Жизнь ошибочных линий поведения?» — Такая возможность генетически заложена в психику человека и состоит она в умении поддерживать определённый эмоционально-смысловой строй психической деятельности во всех обстоятельствах.

Надо признать, что бессознательные уровни психики как система обработки информации многократно мощнее, нежели уровень сознания. И нормальные взаимоотношения сознания и бессознательных уровней психики личности подобны взаимоотношениям пилота (сознание) и автопилота (бессознательные уровни психики): возможностей пилота не всегда хватает для управления самолетом в сложных полётных условиях, но пилот способен настроить автопилот так, чтобы полёт был безопасным, и передать управление автопилоту. По сути и мы едем по жизни на «автопилоте» бессознательных уровней психики, далеко не всегда задумываясь о том, на что и как настроен этот «автопилот».

При этом мы осознаём какой-то определённый смысл на фоне тех или иных эмоций.

 

Понятно, что целостность психики требует взаимного соответствия эмоций, порождаемых бессознательными уровнями психики, и осознаваемого смысла. Кроме того, эффективность психической деятельности требует не только целостности психики как системы обработки информации, но и определённого настроения, соответствующего делу^[35], одной из компонент которого и является взаимное соответствие эмоций и осознаваемого смысла.

И это приводит к вопросу о своего рода «камертоне», с помощью которого человек мог бы произвольно воспроизводить настроение, обеспечивающее целостность психики и её работоспособность как в устранении ошибок в самой психической деятельности, так и в процессе познания и созидания.

Выход на камертон эмоционально-смыслового строя психической деятельности прост, и тоже представляет собой процесс диалектического познания.

 

СПРАШИВАЕТСЯ: Ошибается ли Вседержитель? либо Вседержительность (безраздельная всеобъемлющая власть Всевышнего, простирающаяся всюду в Жизни — в Объективной реальности) безошибочна во всех без исключения своих проявлениях?

 

— Вседержитель не ошибается, а Вседержительность безошибочна во всех её проявлениях без исключения.

 

Спрашивается: Если же радостной внутренней умиротворённости и желания благодетельствовать Миру, открытости души нет, а есть эмоциональная подавленность, настроение дурное или