Главная Библиотека Аналитические работы О состоянии Российского общества и возможностях дальнейшего развития Часть V

О состоянии Российского общества и возможностях дальнейшего развития Часть V

Просмотров: 5324

29.05.2003 07:00

PDF | Печать |

Пятая часть аналитической записки «О состоянии Российского общества и возможностях дальнейшего развития». Алгоритмика соборности: Бог, люди, течение Жизни

9. Алгоритмика соборности:
Бог, люди, течение Жизни

Толпо-“элитарная” культура такова, что в ней есть возможность сконструировать (или нечаянно породить) информационно-алгоритмическое ядро эгрегора, которое втянет в него помимо их воли и понимания происходящего более или менее широкое множество людей подобно тому, как водоворот втягивает в себя предметы с поверхности воды.

Соборность же в отличие от такого рода эгрегоров порождается исключительно её участниками так, как об этом было сказано ранее:

Человек, веруя Богу и стараясь удерживать себя в непосредственном сокровенном диалоге с Ним по Жизни:

• во-первых, должен поддерживать своей волей и подвластными ему ресурсами деятельность других людей, если находит, что они — со своей стороны — тоже стараются действовать^[1] в русле Божиего Промысла;
• и во-вторых, должен способствовать вхождению в соборность других людей, действующих в пределах границ попущения Божиего; должен способствовать их вхождению на этих же принципах — своеволия в русле Божиего Промысла в меру искреннего понимания Промысла каждым из них, однако не подавляя и не извращая волю других, доверяя Богу течение событий в их и в своей личной жизни, а также и течение событий в общественной жизни своего народа и человечества, в которую каждый вносит свой вклад.

Поэтому соборность открыта всем для вхождения в неё, но каждый из числа этих «всех» должен сам прилагать к тому усилия, направленные, прежде всего, — на необходимо должное изменение самого себя. И это соответствует сказанному Свыше через Христа: «С сего времени^[2] Царствие Божие благовествуется, и всякий УСИЛИЕМ входит в него». И ясно, что никому не предлагается «накачать центнер мышц» для того, чтобы усилием войти в Царствие Божие. Поскольку Царствие Божие внутри нас есть, то следует навести должный порядок в своём «внутреннем мире» так, чтобы Вседержительность волею самих людей изливалась через психику личности в общий всем «внешний мир», осуществляя тем самым Царствие Божие. И для этого необходимо дать ответ на поставленный ранее вопрос:

“Как в соборности достигается в русле Божиего Промысла бесконфликтность, слаженность взаимно дополняющих друг друга личностных воль верующих Богу людей?”

В общем-то основное, что необходимо для понимания и формирования образных представлений об алгоритмике соборности, высказано в части II работы ВП СССР “Диалектика и атеизм: две сути несовместны”. Однако названная работа посвящена преимущественно психологии личности в вопросах познания в Жизни Правды-Истины, и потому многие вопросы соучастия личности в коллективных психиках разного рода, включая и вопрос о порождении людьми соборности, в ней остались не рассмотренными. Соответственно прежде, чем войти в рассмотрение проблематики настоящего раздела, необходимо повторить некоторые принципиальные положения, относящиеся к психологии личности.

Далее приводятся выдержки (с некоторыми сокращениями, уточнениями и стилистическими изменениями, необходимыми для связности и включения в контекст настоящей работы) из ранее опубликованных работ ВП СССР, относящиеся к рассматриваемой проблематике. Начала выдержек озаглавлены, а завершение каждой из них в тексте отмечено нижеследующей комбинацией звёздочек:

Всю информацию, которая попадает в психику человека по отношению к рассматриваемой нами проблематике циркуляции информации в психике человека в процессе личностного развития и выработки намерений на будущее и линии поведения, можно разделить на три категории:

• «первичная» — та информация, с которой человек никогда ранее в жизни не сталкивался;
• «оперативная» — та, которая необходима для формирования и осуществления его намерений и успешного текущего взаимодействия со средой обитания (поскольку поведение человека, за исключением ситуаций, в которых он водительствуем извне, строится на соотнесении информации, приносимой его чувствами, и информации, уже наличествующей в его психике, то «оперативная» информация может быть разделена на два подкласса — «чувственную» и «памятную», без разделения «памятной» на осознаваемую и бессознательную составляющие);
• «ответная» — та, которая приходит из потока событий Жизни в ответ на действия человека (включая и бездействие как особую разновидность «действия вообще») и необходима человеку в личностном развитии для подтверждения или опровержения жизненной состоятельности и объективной правомочности каких-то определённых его прошлых и текущих намерений и действий.

При этом надо понимать, что предлагаемая градация информации имеет смысл только в связи с рассматриваемой проблематикой. Тем более то, что представляет собой «первичную» информацию для одного, для другого таковой не является; а то, что для одного предстаёт как «оперативная» информация, для другого может быть «ответной» или «первичной». Кроме того, течение жизни всякого человека таково, что одна и та же информация (в зависимости от её содержания и жизненных обстоятельств) по отношению именно к его психики может быть отнесена более, чем к одной из названных категорий.

Но есть один вопрос, который можно назвать исходным вопросом психологии как науки:

Самодостаточен ли человек в способности к выборке из потока событий Жизни информации, и прежде всего — «первичной» информации, либо же нет?

Выбор одного из двух ответов на него: «самодостаточен» либо «не самодостаточен», — по своему существу есть выбор одного из двух классов теорий, описывающих становление и развитие психики личности и психическую деятельность человека в Жизни. Это так, поскольку вся субъективная психическая деятельность начинается только после того, как «первичная» информация стала достоянием психики субъекта: если «первичной» информации нет — психика пуста: нет личности, нет человека; если нет «оперативной» или «ответной» информации, то психическое состояние личности неотличимо от состояния замурованного в темнице.

Каждый из двух вариантов ответа на поставленный вопрос порождает и два взаимно исключающих мнения о возможностях человека в этом Мире:

• «САМОДОСТАТОЧЕН». Если попадание информации в психику полностью обусловлено самой этой психикой и здоровьем организма, то субъект объективно имеет возможность идти по Жизни куда и как хочет.
• «НЕ САМОДОСТАТОЧЕН». Если попадание информации (и прежде всего — «первичной» и «оперативной») в психику обусловлено не только самoй психикой и здоровьем организма, но и неподвластными субъекту объективными процессами, включая и прямое распределение информации Богом Вседержителем, то:
  • есть области, куда одному субъекту будет позволено идти в его личностном развитии и деятельности предоставлением ему соответствующей информации;
  • а другой субъект при всём его рвении не сможет войти в те же области, будучи лишён необходимого информационного обеспечения; не сможет войти в них, по крайней мере до тех пор, пока в результате исключительно своей целенаправленной психической деятельности не изменит в себе самом нечто, после чего ему извне будет предоставлен доступ к соответствующему информационному обеспечению пути и деятельности.

И такого рода различия возможностей субъектов в получении доступа к определённой информации объективны, хотя во многом они обусловлены субъективизмом каждого — его осмысленным отношением к становлению его личности и его отношением к обществу и Жизни в целом.

Управление как таковое (т.е. характеризуемое по существу процесса, именуемого этим термином) представляет собой сочетание адресного и циркулярного (безадресного) распределения информации в управляемой системе, влекущее за собой заранее предсказуемые для управляющего субъекта последствия (как результаты, так и им сопутствующие эффекты).

Это общее положение достаточно общей теории управления наводит на мысль о том, что адресное распределение «первичной» и «ответной» (а в каких-то случаях и «оперативной») информации с заранее известными Богу последствиями, полностью соответствующими целям Его Промысла, — одна из составляющих Его Вседержительности. И соответственно этому:

Человек не самодостаточен в вопросе выборки разнородной информации из потока событий в Жизни, и прежде всего, — не самодостаточен в вопросе выборки «первичной» информации, состав которой — «строительный материал» для его мировоззрения и миропонимания, лежащих в основе выработки им своих намерений, способов их осуществления и поведения в Жизни. Другими словами, свою психику во взаимодействии с обстоятельствами Жизни человек строит сам, но Кто, как и в русле какой Высшей целесообразности поставляет ему «стройматериалы» для его строительства, — об этом большинство не задумывается.

А во многих случаях человек оказывается явно не самодостаточен и в вопросе выборки из потока событий не только «первичной» и «ответной» информации, но и информации «оперативной», необходимой ему для осуществления текущих дел и намерений на будущее.

Когда эта несамодостаточность проявляется в делах житейских, то люди “видят” наяву то, чего реально нет, и не видят того, что реально есть, как то было со всеми “очевидцами” казни и воскресения Христа, которым — по их нравственно обусловленной вере (верили в Писание, а не Богу по Жизни) — не дано было Свыше видеть вознесение Христа, упредившее казнь. Также люди в упор не узнают своих знакомых, проходя мимо них на улице и глядя «сквозь них». Не могут встретиться, хотя оба, как потом выясняется, в назначенное ими время встречи были в назначенном месте, и возможно — стояли, злясь друг на друга, по разные стороны одной и той же колонны в вестибюле метро, одновременно начиная обходить её в поисках другого и ходя друг за другом. Они не воспринимают из Жизни, из книг, из сообщений средств массовой информации, из прямых обращений к ним других людей тех сведений, которые необходимы для успеха задуманных ими дел и т.п. И их дела становятся для них суетой или рассыпаются в прах.

Но бывает, что в человеке, в его «внутреннем мире» что-то происходит, после чего он, как бы смотрит на Жизнь новыми глазами, и видит и слышит то, чего не замечал накануне; а дела, которые стояли или были безнадёжно зависшими, начинают как бы сами собой идти легко к их благополучному завершению благодаря тому, что информация, которую человек ранее не мог выбрать из потока событий, стала его достоянием.

И после этого он сам удивляется: “Как же так: вот оно всегда было перед глазами, а я проходил мимо, и мне не было до этого дела?”

Объяснение такого рода фактов, известных по их жизни почти всем, несамодостаточностью человека в вопросе выборки информации из потока событий Жизни, просто и ясно:

То, что видится человеку как выборка из потока событий в Жизни «первичной» и «ответной» информации (а в ряде случаев и «оперативной» информации) самим человеком, в действительности является предоставлением ему непосредственно Свыше доступа к информации в обеспечение осуществления Промысла Божиего.^[3]

Другое дело, как человек — носитель субъективизма — осмыслит в процессе освоения предоставленную ему объективную информацию, и что именно он устремится делать и будет делать на основе полученного информационного обеспечения. Но и на это будет реакция Свыше в виде «ответной» информации, пришедшей по цепям обратных связей.

Утверждение же о самодостаточности человека в вопросе выборки «первичной» и «оперативной» информации из потока событий в Жизни, такого рода факты зависания и краха разных дел списывает на “случайности”. А “объяснение” такого рода фактов беспричинно-бесцельными и потому необъяснимыми случайностями негласно подразумевает очень значимые недоговорки:

• как минимум, — ограничение (либо самоограничение) Бога во Вседержительности, вследствие Его якобы неучастия в процессе персонально-адресного предоставления «первичной», «оперативной» и «ответной» информации человеку, а как максимум, — отрицание факта бытия Божиего;
• отсутствие информационно-мhрной связности Мироздания и его фрагментов во единое целое, поскольку «случайные совпадения» понимаются как совпадения, при объективном отсутствии каких бы то ни было связей и обусловленностей между различными обстоятельствами, «стёкшимися» в конкретно рассматриваемый “случай”. При этом под “случайностями” в жизни общества и людей по одиночке подразумеваются нравственно-этически не мотивированные, беспричинные и бесцельные стечения удачных или неудачных для кого-то обстоятельств.^[4]

Отсутствие информационно-мерной связности Мироздания во единое целое могло бы иметь место в «Мире-калейдоскопе» разноцветных “стекляшек”, мельтешащих и не имеющих друг с другом никаких иных связей, кроме непосредственного соприкосновения вещественных образований.

Но мог бы такой Мир существовать?

Скелетной основой процесса становления личности и её развития является накопление ею «первичной» информации, начинающееся ещё в эмбриональном периоде развития по мере формирования структур тела и биополя будущего человека. Оно продолжается после рождения и носит наиболее интенсивный характер в детстве. А в зависимости от того, как личность строит своё поведение в этом Мире, и что дано ей в судьбе и предлагается ей исполнить в Промысле Божием, накопление «первичной» информации может продолжаться достаточно интенсивно до смерти в глубокой старости; либо прерваться где-то в подростковом возрасте, после того как человек определится в жизненном пути, избрав традиционную для общества «норму» либо нечто ещё более порочное или тупиковое; либо может носить достаточно выраженный пульсирующий характер на протяжении всей взрослой жизни^[5].

Неоспоримо, что процесс накопления «первичной» информации начинается в период, когда человек ещё не владеет членораздельной речью. Ко времени начала произнесения первых слов и попыток строить первые осмысленные фразы, ребёнок уже накапливает некоторый запас «первичной» информации, на основе которой строит своё поведение — уже осмысленно осознаваемое им, соответствующее задачам его возраста.

Ясно, что информационное обеспечение его поведения и алгоритмика выработки поведения в этот «доречевой» период жизни носят внеязыковой характер, т.е. исключают членораздельную речь, и основываются на образах, «мелодиях», «созвучиях-аккордах»^[6], ставших достоянием психики.

В процессе накопления «первичной» информации наиболее значимо то, что в психике каждого это всё — РАЗЛИЧНЫЕ образы и «мелодии».

Именно различие образов и «мелодий», составляющих массивы «первичной» информации, и позволяет соотносить с ними поток образов и «мелодий», приносимых органами чувств, как-то упреждающе моделировать в своём внутреннем мире течение событий, имеющих место в общем всем «внешнем мире», и на этой основе строить своё поведение, выбирая наилучший с субъективной точки зрения его вариант. Это характерно для нормальной алгоритмики выработки поведения взрослого человека, а ребёнок движется в своём психическом развитии в направлении этой нормы, начиная с внутриутробного периода своей жизни по мере развёртывая телесных и биополевых структур организма во взаимодействии генетической программы развития и окружающей среды. И в этом процессе общения с Жизнью пополняются запасы «первичной» информации.

Процесс пополнения запасов «первичной» информации по своему характеру одинаков на протяжении всей жизни человека. И он известен каждому по его жизни, хотя большинство не осознаёт того, что происходит, когда пополняются их персональные запасы «первичной» информации. Подавляющее большинство может вспомнить, что были — и неоднократно — в их жизни такие «моменты озарения», в которые из общей картины Жизни, рисуемой всеми их органами чувств, выделялось что-то одно, а по отношению к этому — выделившемуся — всё остальное представало как фон, фон информационный. В результате в такие моменты озарения картина Жизни складывалась из пары образов: «это» и фоновое по отношению к нему всё остальное, т.е. «не это». В некоторые из таких моментов какие-то новые «это» проявляются в уже известных других «это», которые принимают на себя в этом случае роль фонового «не это».

При этом важно подчеркнуть, что не человек сам обращал своё осознанное внимание на «это». В момент озарения и спустя некоторое время после него внимание человека могло быть обращено на что-то другое, и только спустя некоторое время его внимание могло обратиться в воображении прошлого или в переживаниях к имевшему место в прошлом такого рода озарению и разделению картины Жизни на «это» и «не это», фоновое по отношению к «это».

Хотя почти каждый может вспомнить такого рода эпизоды из своей жизни, но очень многие такие эпизоды забылись. А был период жизни — в младенчестве и раннем детстве, которые плохо памятны большинству, — когда такого рода эпизоды были частыми и составляли в жизни в тот период главное её содержание.

Когда ранее было высказано утверждение о несамодостаточности человека в вопросе выборки информации из потока жизненных событий, имелись в виду именно такого рода моменты озарения, в которые картина Жизни предстаёт как парное соотношение: «это», выделившееся на фоне «не это».

Об этих эпизодах в жизни всех и каждого можно сказать по существу: Бог соответственно осуществлению целей Своего Промысла дал человеку в Различение «это». Какой именно объективный образ отобразился в психику субъекта как «это», а что стало фоновым «не это» — определяется конкретной ситуацией, в которую Бог привёл человека и дал ему что-то в Различение. При этом ни эгрегориальные ограничения психики, ни одержимость личности — не помеха Богу в озарении человека Различением.

В таких эпизодах озарения Различением пополняются запасы «первичной» информации личности, благодаря чему возможности человека в этом Мире расширяются. Но в таких же по существу, однако возможно менее ярких эпизодах озарения Различением человек получает не только «первичную», но и «оперативную» и «ответную» информацию.

Развитость соответствующих органов чувств, каналов восприятия поставляемой ими информации, их «чувствительность»^[7], «разрешающая способность»^[8], «селективность»^[9] и т.п., создаёт только предпосылки, основу для того, чтобы представления картины Жизни в психике человека в виде сочетания: «это» и фоновое по отношению к нему «не это», — были возможны. Иными словами, если нет основы, то Различению некуда прийти. А одной только развитости основы — системы органов чувств и каналов восприятия поставляемой ими информации — недостаточно, для того чтобы действовать в Жизни: кроме этой основы необходимо, чтобы Свыше было дано Различение^[10].

И об упомянутых ранее эпизодах, когда в «помрачении чувств» люди смотрят, но не видят, слушают, но не слышат и т.п., можно сказать, что Бог лишил их Различения, вследствие чего они и не воспринимают желанной им «оперативной» информации из потока, приносимого всеми их чувствами. Иными словами, предоставление доступа к некоторой информации им непосредственно (таким, каковы они есть), или же через них опосредованно другим людям (таким, каковы те есть) — Богу нежелательно, и Он отказывает в Различении тем, чьи намерения и проистекающие из них действия не укладываются в русло осуществления Промысла.

И именно эту безраздельную власть Бога над Различением не способен обойти или узурпировать никакой демонизм, а всякая самонадеянность в Жизни в конечном итоге оказывается жертвой безвластия демонизма над Различением.

В психике человека «первичная» информация является «строительным материалом» для формирования мировоззрения, ложащегося в основу миропонимания. Вся совокупность предоставленных на протяжении жизни в Различение «это» и «не это», фоновых по отношению к каждому «это», действительно подобны разрозненным, бессвязным стекляшкам в калейдоскопе.

И соответственно тому, что Бог даёт в Различение каждому в его жизни, алгоритмика психики человека — Богом же и предназначена для упорядочивания всего множества «это» и «не это» так, чтобы они в психике человека сложились в мозаичную подвижную картину объективной Жизни, на основе которой человек сможет решать задачи субъективного моделирования вариантов течения событий в Жизни с целью избрания наилучшего — с его точки зрения — своего участия в ней.

И в этом процессе формирования своего собственного мировоззрения на основе «первичной» информации, представляющей множество различных образов, «мелодий», «созвучий» и их фонов в парах «это — не это», человек свободен настолько, насколько его не ограничивают генетические программы развития телесных и биополевых структур организма, обеспечивающих обработку информации, и их (структур) фактическое здоровье. Если генетически заложенный потенциал не подвластен никому в его жизни, то сохранение здоровья на максимально высоком уровне, в пределах генетически заложенного потенциала, объективно возможно, но для большинства недостижимо под воздействием нездорового образа жизни, формируемого и поддерживаемого толпо-“элитарной” культурой, которому они следуют в своей жизни^[11]. Дополнительные — в статистическом смысле объективные — ограничения-скрепы на формирование мировоззрения и миропонимания налагают традиции культуры и её развитость ко времени работы человека с той или иной информацией. В остальном всё обусловлено субъективизмом личности, т.е. алгоритмикой её психики.

По отношению к проблематике соучастия людей в коллективной психике и порождению ими соборности как особого типа коллективной психики, высказанные утверждения:

• о несамодостаточности человека в вопросе выборки информации из потока событий Жизни;
• роли безраздельного всевластия Бога над Различением, —

дают ключи к пониманию того, как может быть разрешена проблема слияния множества личностных воль в единую внутренне бесконфликтную волю соборности.

Бог — Творец и Вседержитель, — обладая всеведением, включая и абсолютное предвидение последствий, посредством Своей безраздельной власти над Различением распределяет информацию среди всех субъектов так, что всегда открыта возможность к тому, чтобы их личностные воли (т.е. все воли без каких-либо исключений) взаимно дополнили друг друга в соборности, сливаясь в ней в единую внутренне бесконфликтную коллективную волю, выражающую Божий Промысел и осуществляющую Царствие Божие на Земле и в Мироздании. Если же такого слияния воль воедино в русле Промысла не происходит, то ошибка порождения коллективной воли множеством субъектов всегда лежит в пределах Божиего попущения ошибаться, хотя при этом:

• некоторые субъекты достигают пределов попускаемого им Свыше и, исчерпав попущение, заканчивают свой жизненный путь, показывая другим пример того, как не надо жить;
• другие же, оказавшись в попущении и праведно реагируя на «ответную» информацию, развиваются личностно и возвращаются в Русло Промысла, и по достижении определённого личностного развития оказываются способными устойчиво удерживать себя при человечном типе строя психики и соответственно — в соборности — и развиваться далее на этой основе.

В таком понимании соборность — не цель, внешняя по отношению к психике личности, но подспорье дальнейшему личностному развитию, доступное каждому, но требующее от этого «каждого» определённого минимума власти над самим собой.

А для обретения власти над самим собой необходимо знать, чувствовать и понимать свою собственную психику — принципы её устройства и организации её алгоритмики.

Соответственно желанию быть понятыми и не увязнуть в пустых для подавляющего большинства людей рассуждениях о «ментале», «астрале», «чакрах» и т.п., чтобы не утерять то жизненно важное, от чего уводят рассуждения разнородных оккультистов, — во всех работах, касающихся вопросов психической деятельности индивида и общества ВП СССР ограничивается рассмотрением понятной всем двухкомпонентной структуры психики личности: уровень сознания и бессознательные уровни психики, так или иначе взаимодействующие как с уровнем сознания, так и друг с другом.

Граница между уровнем сознания и разнофункциональными бессознательными уровнями психики подвижна и определяется настроением и энергетикой человека. В зависимости от того, насколько человек в состоянии по своему произволу, т.е. осознанно управлять своим настроением и энергетикой, — настолько ему подвластно перемещение границ своего сознания в пределах Мироздания. Воля человека всегда действует с уровня сознания и осознаваемо целесообразна.

Что касается разграничения двух (или нескольких) личностей по бессознательным уровням психики, то граница, в пределах которой локализована определённая личность, оказывается не столь ясно видимой как граница вещественного тела, определяемая по кожному покрову. Дело в том, что хотя люди разобщены в вещественных телах, но биополя, излучаемые ими, простираются за пределы границы личности, определяемой по кожному покрову вещественного тела. Кроме того вследствие принадлежности всех людей к одному и тому же биологическому виду совокупность полей, составляющих их биополе, в своей основе качественно однородна у разных людей вследствие чего компоненты биополей разных людей могут замыкаться друга на друга, образуя при этом общие для них полевые структуры.

Поэтому, задавшись одним пороговым значением напряженности избранного вида физического поля в составе биополя, можно получить одну область локализации личности в Мироздании; задавшись другим пороговым значением этого же поля, можно поучить иную область локализации личности. Задавшись качественно иным общеприродным полем из состава биополя и его пороговым значением, можно получить третью область локализации.

При этом не надо забывать, что разные физические поля распространяются с разными скоростями, а интенсивность убывания их напряжённости при удалении от источника излучения — тоже разная в зависимости от вида поля и материальной среды, в которой поле распространяется.

Кроме того все поля, излучаемые человеком, несут и свойственную ему, подчас своеобразную (уникальную), информацию. Поэтому там, где напряжённость полей одного субъекта теряется на фоне полей, излучаемых другим субъектом, тем не менее можно выявить информацию, излучаемую первым, если из суммарного поля «вычесть» собственное поле второго, что неизбежно сопровождается и отстройкой ото всей несомой его полем информации^[12].

Также в Жизни существуют и аналоги того, что в программировании для компьютеров называется «общие области»^[13]: если какая-то информация записана в такого рода «общие области», то изменение всякой записи в «общей области» какой-то одной программой или оператором-пользователем ЭВМ является изменением информационного обеспечения всех без исключения программ, опирающихся на эту «общую область»^[14]. По отношению к разным личностям и задаче их разграничения по бессознательным уровням психики такие «общие области» содержатся во многих эгрегорах: родовых, племенных (объединяющих несколько родов), в профессиональных и т.п. в иерархическом порядке расширения взаимной вложенности эгрегоров.

По отношению к некоторым «общим областям» эгрегоров личности могут быть в разных правах доступа: одни способны, изменив что-то в себе, через «общие области» изменить что-то и в других людях, другие оказываются полностью подвластны информации и алгоритмике «общих областей» при достигнутом ими личностном развитии, не обладая соответствующим статусом в эгрегоре, позволяющем изменить что-либо в «общих областях»^[15].

Вследствие названных причин предельно широкая граница области локализации личности, выявляемая по её бессознательным уровням психики, — всё Мироздание. Но в каждый момент времени граница может быть проведена и как-то иначе, соответственно субъективно избранным пороговым энергетическим и информационным показателям проявления в Мироздании присутствия и деятельности этой личности^[16].

Сознание же при таком взгляде оказывается областью отождествления собственного (осознающего себя) «Я» личности и Мироздания^[17]. И эта область отождествления представляет собой область осознанной локализации субъекта и может простираться в широком многомерном диапазоне: от осознанного ощущения себя каким-то фрагментом собственного вещественного тела до Мироздания в целом (однако за исключением сокровенных глубин души других субъектов, доступных для восприятия информации из них исключительно Богу).

Возможности сознания человека вне трансовых состояний ограничены следующими показателями: индивид в состоянии удерживать сознательное внимание и оперировать 7 — 9 различными объектами (различными информационными потоками) одновременно; при этом он способен различать не более 15 смысловых единиц в секунду (иными словами, быстродействие сознания составляет 15 бит/сек).

Если первое более или менее понятно, то второе нуждается в пояснении. Каждый кадр на киноленте — смысловая единица, отличная от других кадров — смысловых единиц. При скорости проекции 16 кадров в секунду и более сознание вне трансовых состояний воспринимает изображение как движение; при скорости проекции менее 16 кадров в секунду сознание воспринимает фильм не как движение, а как череду различных неподвижных образов (положений), последовательность которых представляет собой разные мгновения (фазы) движения.

Однако бессознательные уровни психики, рассматриваемые как система обработки информации, обладают гораздо большей производительностью и охватывают более широкий диапазон частот и набор физических полей, несущих информационные потоки, нежели те, что доступны для осознания вне трансовых состояний.^[18]

Алгоритмика всякого мышления (а по существу — психической деятельности в целом) включает в себя сознание индивида, бессознательные уровни его индивидуальной психики и какие-то фрагменты коллективной психики, в которой он соучаствует (эгрегоры, фрагменты которых размещаются в психике индивида). При этом алгоритмика мышления представляет собой диалог сознания и бессознательных уровней психики. И в этом диалоге сознание большей частью «даёт добро» или налагает запреты на использование результатов обработки информации бессознательными уровнями психики, хотя у многих просто присутствует при этом процессе, не вмешиваясь в него.

По существу сознание индивида «едет по жизни» на теле, управляемом непрестанно во внешнем и внутреннем поведении бессознательными уровнями психики, вследствие чего индивид на протяжении длительных интервалов времени оказывается заложником не всегда осознаваемой им информации и не всегда предсказуемых для сознания алгоритмов её обработки, которые содержатся в его бессознательных уровнях психики или доступны ему через них в какой-то коллективной психике.

И всегда, когда в настоящем контексте встречается термин «бессознательные уровни психики», то следует помнить, что через них на личность может оказываться и внешнее воздействие со стороны эгрегоров (коллективной психики, в которой личность соучаствует), а также и со стороны субъектов, злоупотребляющих своими экстрасенсорными способностями.

Соответственно, будучи заложником своего бессознательного, индивид может сам не заметить того, как окажется одержимым (т.е. управляемым извне помимо его целесообразной воли или вопреки ей) каким-то иным субъектом или объектом, от которого его бессознательные уровни психики получают информацию, определяющую его поведение.

Психика подавляющего большинства устроена так, что если её бессознательные уровни решают какую-то определённую задачу, то невозможен осознанный самоконтроль правильности решения этой задачи в самoм процессе её решения.

Для осуществления осознаваемого самоконтроля необходимо выйти из процесса решения этой задачи и переоценить не только достигнутые промежуточные и конечные результаты, но и информацию, и алгоритм её обработки, которые привели к получению именно этих результатов, при «Я-центричном» и калейдоскопическом мировоззрении далеко не всегда совпадающих с предшествующими началу деятельности вожделениями и ожиданиями.

Эта особенность психики приводит к тому, что индивид действительно не ведает в процессе самой деятельности, что творит, поскольку события увлекают его в том смысле, что бессознательные уровни психики непрерывно реагируют на входной поток информации, отсекая сознание, а тем самым и волю субъекта (воля всегда действует с уровня сознания, с бессознательных уровней действуют только разнородные автоматизмы поведения и наваждения извне), от участия в управлении течением событий.

Ведать индивид может только по завершении каких-то этапов своей деятельности, осознанно переосмысляя уже совершённое им; либо — перед началом действий, сформировав свои намерения (цели и способы их осуществления):

• в отношении прошлого он ведает по факту свершившегося, что нашло выражение в пословице «мужик задним умом крепок»;
• а в отношении намерений на будущее — ведает в пределах того, насколько его субъективные оценки устойчивости по предсказуемости течения событий, в которых он намеревается участвовать или уже участвует, совпадают с объективными возможностями течения этих же событий при его участии.

Благодаря этому индивид в большинстве случаев (за исключением тех, когда он погиб или окончательно повредился в уме) может соотнести с реальным результатом свои предшествующие намерения, подумать об алгоритмике своего мышления и психической деятельности в целом, дабы выявить и устранить те дефекты и сбои в алгоритмике собственной психики, которые привели к тому, что результаты деятельности не совпали с вожделениями и намерениями в той мере, как это предполагалось. Но беда общества в том, что большинство индивидов, его образующих, этого не делает и не умеет делать; кроме того ещё некоторое количество индивидов приступают к действиям (втягиваются в действия течением событий), вообще не сформировав заблаговременно никаких определённых намерений и способов их осуществления^[19].

А кроме них есть и такие, чьё сознание холуйствует перед их бессознательными уровнями психики, направляя свою волю на упреждающее угождение порочным бессознательным “автоматизмам” и тем самым развращая себя.

Такое холуйство хуже, порочнее нежели простое безволие, утрата воли в каких-то обстоятельствах или слабоволие.

Если же осмысленно относиться не только ко внешним обстоятельствам жизни, но и к алгоритмике собственной психической деятельности, то неизбежен вывод о том, что:

Для безошибочного поведения в русле определённой концепции (а также для объективно-безошибочного избрания самoй концепции) в условиях, когда бессознательные уровни психики отсекают сознание индивида, а вместе с ним и его волю от участия в управлении течением событий, необходимо настраивать алгоритмику бессознательных уровней психики на безошибочную обработку всей поступающей информации и на безошибочное соучастие в коллективной психике; необходимо регулярно возобновлять (или поддерживать) это качество собственного настроения в течение всей жизни. В этом случае «автопилот» бессознательных уровней психики будет обрабатывать информацию безупречно и в проблемные моменты будет сам обращаться к сознанию за дальнейшими указаниями, а не отсекать сознание (а вместе с ним и волю) индивида от управления.

По существу личностная культура психической деятельности должна обеспечивать изначальную уверенность в безукоризненности работы алгоритмики бессознательных уровней психики. Такого рода уверенность в себе невозможна вне личностных осмысленных по Жизни взаимоотношений с Богом.

Достижение человеком такого рода безошибочной уверенности — по существу заблаговременного получения достоверного знания о способности либо неспособности безупречно решить ту или иную задачу, — и есть один из вопросов, которым предметно должна заниматься психология личности в своих практических приложениях.

Но эта задача настройки алгоритмики «автопилота» бессознательных уровней психики не имеет решений в границах «Я-центричного» и калейдоскопического мировоззрения. Тем не менее она гарантировано разрешима в русле иного — Богоначального мировоззрения и выражающего его миропонимания триединства материи-информации-меры^[20]. Тем не менее и в этом случае, чтобы входить в решение задачи настройки «автопилота» бессознательных уровней психики^[21], необходимо выявить то, что объективно является общим в алгоритмике психики и для сознания, и для бессознательных уровней и способно объединить их в целостность. А для этого следует сформировать в своей психике понимание того, что представляет собой алгоритм и алгоритмика вообще.

Алгоритм — преемственная последовательность действий, выполнение которой позволяет достичь определённых целей. Также алгоритмом называется описание такой последовательности действий. Под алгоритмикой понимается вся совокупность частных функционально специализированных алгоритмов, свойственных той или иной рассматриваемой системе.

Алгоритм как описание представляет собой совокупность информации, описывающей характер преобразования входного потока информации в каждом блоке алгоритма, и мер (мерил), управляющих передачей потоков преобразуемой в алгоритме информации от каждого блока к другим.

Внешне формально алгоритмы и их фрагменты могут быть отнесены к одному из следующих типов или же могут представлять собой их упорядоченную комбинацию:

• линейные — в них информация передаётся по цепочке от блока к блоку;
• циклические — в них несколько блоков образуют кольцо, по которому передаётся информация в процессе преобразований;
• разветвляющиеся — в них передача информации от одного блока к последующему не определена однозначно структурой алгоритма, но обусловлена результатами обработки информации;
• «распараллеливающиеся» — в них информация от одного блока передаётся сразу нескольким блокам-преемникам процесса.

Все типы, кроме линейного (вхождение и выход из цикла, выбор блока-преемника в разветвлениях, параметры “распараллеливания” процесса), требуют некоторого управления потоками информации при передаче их от блока к блоку. Управление информацией в алгоритмах при передаче её от блока к блоку основано на сопоставлении полученных в процессе работы алгоритма результатов с некоторым стандартом сравнения. Такой стандарт может быть как «вычисляемым» в самом алгоритме, так и неизменным свойством самого алгоритма. По своему существу в мировоззрении триединства материи-информации-меры такой стандарт, управляющий информационными потоками в алгоритме, представляет собой одно из жизненных выражений меры, т.е. это — мерило.

Приведённое определение алгоритма и сказанное об управлении информационными потоками в нём вполне применимо и к психической деятельности индивидов и коллективов (к соучастию индивидов в эгрегорах); т.е. применимо к алгоритмике психики в целом как к совокупности частных алгоритмов, в ней содержащихся, в которой происходит передача управления от одного частного алгоритму к другим. При этом алгоритмика психики хотя и может меняться на протяжении жизни как по тематическому составу содержащихся в ней алгоритмов, так и по качеству каждого из функционально специализированных алгоритмов, но по отношению к скорости течения событий (входному потоку информации) в подавляющем большинстве ситуаций скорость её изменения может расцениваться как близкая к нулю.

Как можно понять из этого описания, в двух экземплярах одного и того же достаточно разветвлённого алгоритма с некоторым количеством циклов обработки информации входной поток информации будет преобразовываться в различные результаты, если в одном экземпляре изменить значения мер (мерил), свойственных алгоритму изначально (а не вычисляемых в нём^[22]), с которыми сопоставляются промежуточные результаты обработки информации и на основании какого сопоставления информационный поток передаётся для дальнейшей обработки в последующий блок.

По отношению к психике индивида проблема состоит в том, что бoльшая часть блоков-преобразователей информации в ней упрятана в бессознательные уровни психики, вследствие чего бодрствующему сознанию осуществить их ревизию не удаётся, если индивид не овладел психотехниками произвольного вхождения в трансовые состояния, в которых при определённых навыках сознанию оказывается доступной та информация, содержащаяся в психике, которая в обычном его состоянии недоступна.

Однако в алгоритмике психики каждого есть одна компонента, которая едина и для сознательных, и для бессознательных уровней психики и объединяет сознательное и бессознательное личностной психики в целостную систему обработки информации тем безупречнее, чем меньше в ней взаимоисключающих друг друга мнений по конкретным частным вопросам и их взаимосвязям. Эта компонента — нравственность, которую хотя и редко, но всё же называют «нравственные мерила», «нравственные стандарты».

В информационном отношении нравственность индивида представляет собой совокупность описаний каких-то жизненных реальных и возможных характерных событий с оценками каждого из них «хорошо», «плохо», «не имеет значения» или «значение не определено» либо «обусловлено сопутствующими обстоятельствами», которые кроме того ещё и иерархически упорядочены по их предпочтительности.

Соответственно:

Безнравственность — составная часть нравственности субъекта в целом, представляющая собой по существу, во-первых, неопределённость нравственных мерил, обусловленную отсутствием каких-то из них или множественности нравственных мерил, применение которых возможно в одной и той же ситуации, и во-вторых, разного рода неопределённости в иерархической упорядоченности по значимости нравственных мерил.

С этой совокупностью описаний-мерил и их взаимосвязей, составляющих нравственность субъекта, соотносится вся алгоритмика психики в процессе преобразования информации при оценке течения событий, выработке намерений и линии поведения в изменяющихся обстоятельствах жизни.

Хотя не всё в своей нравственности осознаётся индивидом в процессе деятельности, о чём говорилось ранее, но всё же нравственные мерила в отношении тех или иных действий и линий поведения могут быть осознанно выявлены ВНЕ ТРАНСОВЫХ СОСТОЯНИЙ в результате переосмысления своего прошлого поведения и намерений на будущее на основе получения информации, ранее названной «ответной»; это можно сделать и самостоятельно, и приняв помощь окружающих, отказавшись от предубеждения, что принятие помощи — есть собственное унижение (при отказе индивида от мнения о его унижении, даже истинное стремление его опустить и унизить, идущее со стороны, обратится в объективную помощь в преодолении им какой-то свойственной ему порочности). Соответственно перезадание выявленных нравственных мерил с новыми значениями оценок «хорошо» — «плохо» в отношении связанных с каждым из них множеством характерных сценариев-событий, переопределяет и весь характер алгоритмики сознательных и бессознательных уровней психики, изменяя при этом то множество целей, к осуществлению которых в жизни стремится человек, и то множество путей и средств их достижения, которые он признаёт допустимыми.

При этом, если переопределённые, т.е. новые значения нравственных мерил менее ошибочны по отношению к Божьему предопределению для человека, чем прежние, то и «автопилот» бессознательных уровней психики сам «автоматически» вырабатывает лучшую линию поведения, нежели в прошлом; если заданы ещё более ошибочные значения, то ошибки «автопилота» бессознательных уровней психики будут ещё более тяжкими.

Такой подход к рассмотрению алгоритмики психики личности неизбежно приводит к вопросам: едины ли по своему характеру наилучшие возможные нравственные мерила для всех людей без исключения? либо для какого-то одного человека объективно лучшими являются одни нравственные мерила, а для какого-то другого человека объективно лучшими являются качественно другие нравственные мерила? И соответственно, может ли быть так, что для одного субъекта Свыше в качестве наилучшей возможной предопределена одна нравственность в целом (как упорядоченная совокупность нравственных мерил), а для любого другого человека в качестве наилучшей возможной предопределена Свыше какая-то другая нравственность, отличная от первой? Иными словами, предопределено ли Свыше для общества людей неповторимое нравственное своеобразие всех, т.е. нравственная уникальность каждого — идеал, предопределённый Свыше? или нравственное своеобразие предопределено для каждой из социальных групп? или хотя бы для некоторых исключительных личностей в качестве идеала предопределена нравственность, отличающая их ото всех прочих членов общества, для которых предопределена в качестве идеала какая-то другая общая для всех них нравственность?

Ответ на такого рода вопросы дан Жизнью: Древний Рим, от которого до нашей эпохи дошла поговорка: «Что дозволено Юпитеру, не дозволено быку», выражающая идею различия нравственно-этических стандартов для разных людей в зависимости от их внутриобщественного положения, — ушёл в историческое небытиё.

Сословно-кастовые системы всех обществ без исключения в историческом прошлом рушились вследствие неспособности жизненно состоятельно отвечать на вызовы исторических обстоятельств. Ныне общества, сохранившие сословно-кастовые, и клановые традиции де-факто или пытающиеся воспроизвести их сызнова, переживают кризисы.

И общества не могут преодолеть кризисы такого рода, пока люди в них сохраняют верность принципу «для каждого человека (клана или социальной группы — общественного класса, касты, расы) наилучшей является своя нравственность, отличающая его ото всех прочих». Соответственно этому принципу подразумевается, что бедствия в таком обществе, если и возникают, то исключительно являются следствием отступничества от этого принципа и попыток обязать всех людей без исключения жить на основе общих для них единых нравственных стандартов.

В конкретном социальном выражении этот принцип означает, что раб должен быть рабом, что он должен быть доволен своей участью и благоговейно восхищаться своим хозяином и вдохновенно самоотверженно работать на него, даже не думая о возможности предъявить хозяину какие-либо претензии; а его хозяин имеет право быть самодовольным в своей вседозволенности по отношению к рабу. Культура же толпо-“элитарного” общества атеистична и воспроизводит на протяжении истории всё новые и новые цивилизационные оболочки для осуществления этого принципа.

Но наряду с этим культура всех народов из всех исторически реальных типов нравственности множества людей выделила общий единый идеал нравственности, который в русском языке получил наименование «праведность».

И сам Бог показывает стечением жизненных обстоятельств:

В Жизни нормы праведности едины и общи: и для людей, и для ангелов Божиих, и для Бога. Единственное различие в том, что для Бога они — Его субъективные нормы: Им избранные и заложенные Им в Предопределение бытия Мироздания как ОБЪЕКТИВНАЯ ПРАВЕДНОСТЬ; а для всех остальных, Им сотворённых, они же — объективная необходимость, если они желают быть праведными.

И Сатана не потому плох, что он — определённая личность, отличная от других в чём-то ещё, кроме его нравов, а потому, что он неправеден и настырен в своей неправедности. И Иисус не потому хорош, что он определённая личность, отличная от других в чём-то ещё, кроме его нравов; а тем более не потому, что зачат от Духа Святого или его возвели в ранг «Бога Сына», но потому, что он праведен и непреклонен в праведности, бесхитростно доверяя Богу свою Жизнь всегда в осуществлении принятой им на себя миссии в Промысле Божием.

По-церковному же, по-апостольскому, по ветхозаветным пророкам-персонажам^[23], возведённым некогда в ранг истинных пророков Божиих и признанных той или иной толпой в таковом качестве, если какая либо мерзость провозглашена совершённой или совершаемой во исполнение воли Бога истинного, который есть, и это принято на веру за истину в каком-то вероучении, то эта мерзость должна быть рассудочно оправдана или списана на «неисповедимость Божиего Промысла»; вера же должна быть неусомнительной, но это не вера Богу по Жизни, а вера в традицию, насаждённую заблудшими и богоотступниками-злоумышленниками.

Те же, кто не подчиняется такого рода культовым в обществе мнениям (своим в каждом из множества вероучений идеалистического атеизма), — тех заправилы корпорации «подчиняясь — подчиняй» обвиняют в сатанизме и отступничестве от Бога.

<