Достойный пример для каждого человека

22.08.2026 12:00

 E-mail

«И один в поле Воин,
если он по-русски скроен!...».
Народная мудрость

23 августа День Рождения, выдающегося руководителя, талантливого популяризатора Концепции общественной безопасности, основателя всероссийской политической партии «Концептуальная партия «Единение» – «Курсом Правды и Единения» генерал-майора Константина Павловича Петрова. Сегодня мы хотим обратиться к управленческому опыту Константина Павловича, о котором он лично рассказывал на встречах и который он описал на страницах газеты «Мђра за Меру» (№ 27 за 2005 г.). К слову сказать события, о которых писал генерал Петров, происходили в августе 1991 года, в дни «августовского путча» – сильного управленческого манёвра Глобального Предиктора по расчленению Советского Союза во исполнение Директивы СНБ США 20/1 от 18 августа 1948 г.

Жизненные ситуации из армейской службы, описанные К.П. Петровым хорошо иллюстрируют условия, в которых приходилось работать, взяв ответственность на себя принимать судьбоносные решения, от которых зависела жизнь многих людей, а в конечном итоге от правильности принятия тех или иных решений зависела боеготовность и обороноспособность нашей Родины ― России.

Народная мудрость гласит: «И один в поле Воин, если он по-русски скроен!». Именно такая жизненная позиция, а также высоконравственный произвол позволяли К.П. Петрову решать невероятно сложные (военные, бытовые и т.п.) задачи, одерживать победу, выходить победителем из ситуаций кажущихся безвыходными.

К.П. Петров достойный пример для каждого человека, которому небезразлична судьба России. После ухода К.П. Петрова в мир иной на протяжении последующих девяти лет через политическую структуру, созданную генералом Петровым, шло распространение материалов КОБ всеми доступными способами. Доведение положений Концепции до простых людей, не искушённых в политике и не знающих основ управления.

Считаем, что события тридцатипятилетней давности и ранее, описанные К.П. Петровым, будут интересны молодёжи.

ИАС

ПРОИЗВОЛ И ПРОИЗВОЛЕНИЕ

 
Начальник НИП-3 (в 1983-1987 гг.), полковник К.П. Петров

О ГОРОДЕ, ГДЕ Я ЖИВУ…

«От добра добра не ищут»
Русская народная пословица

Я, Петров Константин Павлович, вместе со всей семьёй живу в Краснознаменске: в городе живут сын, две дочери-близнецы, два внука и внучка. Я люблю наш город и мне небезразлична его судьба и положение дел в нём. Это сейчас наш город ‑ Краснознаменск ухожен, дороги и тротуары в прекрасном состоянии, газоны выкошены и ограждены красивыми металлическими заборчиками, кругом зелень, вечером прекрасное освещение, все дома выкрашены и смотрятся как на картинке рекламного журнала, в центре — фонтан с подсветкой, озеро и набережная вокруг него, автобусы непрерывно снуют до станции электрички и непосредственно до Москвы, множество магазинчиков, где есть всё, кроме очередей, три рынка…

Но самое главное в домах тепло и круглый год вода холодная и горячая без перерыва (разве что отключат на краткий текущий ремонт). И ещё город все эти годы строился, строился и строился. Конечно, есть недостатки, но они носят локальный, а не глобальный (в масштабах всего города) характер. Все признают: город ухожен! Это признание существует и на уровне области: город — лучший среди городов области.

А теперь представьте, дорогие и уважаемые жители города, что у вас ни холодной, ни горячей воды в кране нет вообще, батареи холодные, канализация забита, поэтому во дворе из люка хлещут на тротуар нечистоты, мусор не вывозится, фонари на улицах не горят и т.д. и т.п… Представили? Кто-то, особенно из молодых жителей города, скажет: «Этого не может быть!» А я отвечу, что это не только может очень даже быть, но это было совсем недавно, всего чуть более 10 лет назад.

НЕМНОГО ИСТОРИИ

В Краснознаменск, на должность заместителя начальника Главного Центра (ГЦ) управления полётами космических аппаратов, я был переведён с космодрома Байконур в июне 1991 г. и попал аккурат под «путч августа 1991 года». А вообще, я знаком с городом с 1979 года, когда будучи ст. лейтенантом начал служить в части в г. Щёлково, что тоже в Московской области. Эта часть подчиняется ГЦ. Так вот, начиная с того далёкого 1979 года, все эти годы по делам службы я довольно часто бывал в Краснознаменске. Но тогда это был совсем маленький посёлок (а не город) в лесу, который назывался «Голицыно-2», по площади занимал только т.н. сейчас «старый городок». Всё остальное — был лес!

Название «Краснознаменск» городу дал позднее начальник ГЦ генерал-лейтенант Шлыков Николай Фёдорович. В своё время он был начальником штаба ракетного полигона «Капустин Яр», офицеры которого с семьями жили в военном городке «Знаменск» (и полигон, и городок живы до сих пор). Шлыков очень гордился тем, что стоял у истоков создания и испытания первых ракет на полигоне «Капустин Яр» и часто вспоминал об этом. Эту свою память он и отразил в названии нашего города, добавив впереди слово «Красно».

Шлыков очень много сделал для развития нашего города. В то время (да и сейчас, но уже в меньшей степени) офицеры космических войск служили в самых дальних и глухих уголках нашей страны («секретность»!), где условия для жизни и быта были далеко не идеальными. И конечно, под конец службы все хотели обустроить по-человечески жизнь своих семей. В этом смысле Подмосковье считалось (да и сейчас считается) одним из лучших мест завершения службы. И Н. Ф. Шлыков, не оглашая это вслух (тогда вышестоящие начальники из Министерства Обороны не давали бы на это денег) по своему произволу проводил такую кадровую политику, когда офицеры, послужив где-то «в лесах и пустынях», под окончание службы всё же попадали в заветные «благодатные» места. Но для их обустройства требовалось жильё. И поэтому под руководством Шлыкова город быстро строился и разрастался. И конечно в первую очередь — жильё, жильё, жильё… Этот его «тихий произвол» мало кто понимал тогда… Светлая память Вам, Николай Федорович…

После перевода из Байконура в Краснознаменск в 1991 году у меня был выбор: получить квартиру в Москве или в нашем городе. По сложившейся уже за прежние годы традиции все «крутые» (как сейчас говорят) руководители ГЦ получали квартиры в Москве, а уж о генералах и говорить нечего. Но я не стал добиваться жилья в Москве, а решил жить в нашем городе. Это был осознанный выбор. Тихий городок в лесу, закрытый забором от внешнего мира. Чистый воздух. До кольцевой дороги (МКАД) — 20 км, а до центра Москвы 40км (тогда на «Волге» преодолевалось за 30 минут). Все друг-друга знают, служили вместе где-то, когда-то… Для кого-то это может быть и пустяк… Но для меня это был не пустяк. К тому же у меня была тогда иллюзия, что меня перевели в ГЦ для того, чтобы заменить уходящего на пенсию начальника ГЦ. И я вынашивал честолюбивые планы привести в образцовое состояние, как наш город, так и все части ГЦ, расположенные по всей стране. Что касается нашего города, то я мечтал сделать его уютным, чистым, красивым. В соответствии с этим строил и планы. Но даже в самых смелых своих планах я не достигал того, что сумел сделать Николаев не в мечтах, а наяву. Однако надо сказать и состояние города тогда было совсем другое, а уж о возможностях того времени разговор особый.

КРАСНОЗНАМЕНСК В АВГУСТЕ 1991 ГОДА

Тогда, в 1991 году, в городе было «двоевластие». Всё «материальное» принадлежало военным: жильё, котельная, водоснабжение, электричество, мусоросборники, канализация и т.д. Всё «бумажное» было в руках администрации: документ какой получить, справку взять — это в мэрии. Естественно, администрация мечтала заполучить в свои руки «материальное» с вполне конкретными для себя целями, в первую очередь финансированием. Но «материальное» было в ужасном состоянии, поэтому администрация хотела, чтобы это было передано им в надлежащем виде. Однако у администрации не было подготовленных структур и специалистов для удержания всей этой махины в более менее рабочем состоянии. Но и у военных уже не было тех сил и средств для поддержания в городке всего хозяйства, которые были во времена «милитаризации» космоса. Вот такая была ситуация неопределённости, когда я, как начальник гарнизона, был призван отвечать за всё это хозяйство.

А на дворе был «разгул демократии». А мэром был тогда демократ-«одессит» Недвига, подполковник запаса из военных начлабов, у которого уровень знаний коммунального хозяйства и проблем управления коллективами людей совпадал с уровнем знаний проблем государства и путей их решения демократа завлаба Гайдара. Мне помнятся два его «перла». Выступая, он часто говорил приблизительно так: «Надо помнить ДВЕ вещи. Первое — это…, второе — это…, третье — это…». И так до 7-8 пунктов, вместо двух обещанных. И ещё. Когда после «победы демократии» он вёл публичный допрос после событий августа 1991 года, он спрашивал (в том числе и меня): «Где вы были в ночь с 19 на 22 августа?». Естественно, всё его «окружение» было таким же «демократизаторским», как и сам Недвига. И отдавать тогда в их руки хозяйство города — это было бы крахом для всех жителей.

А у меня была тоже своего рода «неопределённость» положения. Хотя я и считался «начальником гарнизона», но я был всего лишь заместителем начальника ГЦ. И начальник ГЦ генерал-лейтенант Иванов В.Н. (по прозвищу «маленький», поскольку был второй Иванов В.Л., командующий ВКС, который звался «большим») очень ревниво относился к моим инициативам, а по сути не разрешал мне действовать самостоятельно. Но когда где-то, что-то происходило, то виноват был «начальник гарнизона». В этом смысле мне запомнились опять же дни путча августа 1991 г. Захожу я в кабинет к Иванову-маленькому, докладываю обстановку в городе, предлагаю свои варианты действий и спрашиваю его, как своего начальника: как действовать будем? А он в ответ: «Вы, Петров, начальник гарнизона, вот вы и думайте сами…». Вышел я тогда от него и думаю: «Ничего себе!» После этого эпизода я потерял к нему всякое уважение. Но это я так, к описанию обстановки тех лет. Хотя эпизод был для меня очень важен: я лишний раз убедился, что рассчитывать в тех условиях можно только на себя самого.

УЖАСЫ НАШЕГО ГОРОДА

Что же касается хозяйства города, то после ухода на пенсию Н.Ф. Шлыкова оно за годы правления «двух Ивановых» (или «полутора») пришло в плачевное состояние. Тогдашнее руководство Военно-Космических Сил (ВКС) и ГЦ, дорвавшись до «демократии», занялось дачами и коммерцией, а «космос», «служба», «офицеры» их волновали постольку-поскольку.

Зримым олицетворением этого было здание госпиталя. К 1991 году каркас этого здания без отопления, окон и крыши стоял уже 10 лет и никто к нему не прикасался. Воды для города уже тогда не хватало и на верхние этажи вода не поступала. Водоснабжение города осуществлялось от 11 артезианских скважин и их производительности уже было недостаточно. Мощности котельных тоже не хватало. Очистные сооружения работали на пределе возможностей. Всё это являлось причиной невозможности дальнейшего строительства жилья. Без увеличения мощностей котельной и систем водоснабжения строительство новых домов было запрещено. А те дома, которые тогда находились в стадии строительства, перестали строиться: военно-строительные части фактически перестали существовать, поскольку солдаты (военные строители) просто разбегались по домам в Узбекистан, Таджикистан, Казахстан и т.д., выполнять элементарные строительные работы стало просто некому. Жилой фонд (т.е. дома) были в крайне запущенном состоянии, кровля протекала, лифтовое хозяйство часто выхолило из строя. «Тепло»- и «водо»- коммуникации имели множество течей, потери воды через них были огромные. Хозяйство энергетиков пришло в негодность и часто происходили отключения электроэнергии целых кварталов. Система канализации из-за длительного пренебрежительного к ней отношения была загрязнена и часто забивалась, из-за чего через люки нечистоты изливались на дороги и тротуары. Мусор вывозился нерегулярно, город был захламлён. А вечером город погружался во тьму, поскольку фонари на столбах освещения не горели. Вот такая картина была в августе 1991 года.

Кто не верит, что так было — спросите у старожилов, они подтвердят. Я специально так подробно изложил все эти ужасы, чтобы уважаемые читатели не думали, что такого не может быть. Очень даже может быть, когда во власти оказываются некомпетентные руководители, к тому же безнравственные руководители, которые совсем не думают о людях, а заботятся только о себе. И не дай Бог, чтобы такая картина вновь вернулась в наш город! Не дай Бог!

Но Бог ничего не даёт просто так. Надо самим трудиться. «Без труда не вынешь рыбку из пруда». Поэтому нам, всем жителям городка, надо ценить всё то, что сделано под руководством Николаева и его команды. Надо беречь всё созданное, и не допустить, чтобы в руководстве города оказались некомпетентные и безнравственные руководители. А это зависит от выборов — за кого вы будете голосовать. Но об этом чуть позже.

А пока я скажу, что та ужасная картина, которая предстала предо мной в 1991 году, меня не испугала и не повергла в отчаяние.

УЖАСЫ ВОЕННОГО ГОРОДКА

Картину более ужасного развала, чем в Краснознаменске, мне пришлось наблюдать в Сары-Шагане, что на озере Балхаш, в пустыне Бетпак-Дала (Голодная Степь). И не только наблюдать, но и  «расхлёбывать» по полной мере. Там, в Сары-Шагане, была (горько писать это слово «была») когда-то одна из самых больших частей, подчинённых ГЦ. С точки зрения коммунального хозяйства та часть в Сары-Шагане по масштабам очень похожа на Краснознаменск, который был до 1991 года. Разница только в том, что Кразнознаменск в лесу, а Сары-Шаган — в пустыне. Да ещё в том, что у Краснознаменска Москва рядом, в которой «всё есть», а от Сары-Шагана «туда пятьсот, сюда пятьсот…»: до Алма-Аты — 500 км и до Караганды 500 км. Народу, конечно было меньше в 8 раз. Однако территория, где располагались все радиотехнические и вычислительные средства, была пожалуй побольше Краснознаменской, но, во всяком случае, не меньше. Зданий и сооружений — 172. Две котельных (не на газе, как в Краснознаменске, а на мазуте). Водозабор — свой: прямо из оз. Балхаш, где вода, прямо скажем, для питья непригодна и требует хорошей обработки. Своя канализация с очистными сооружениями. Свои жилые дома, своя гостиница, общежитие, детский сад, столовая, торговля и т.д., и т.п. Всё своё. Только детей приходилось на 5-ти автобусах возить в школу за 30 км. в другой городок.

Так вот. Горе-руководители этой части довели дело до того, что обе котельные встали (перестали давать тепло), водозабор воду не очищает, как необходимо для нормального её употребления, канализация полностью не работает и нечистоты выливаются прямо на территорию городка. Мусор не вывозился и городок представлял собой помойную яму. Из 57 автомобилей на ходу было только 5, остальные были поломаны и не ездили, в результате чего детей в школу приходилось возить в битком набитом автобусе и на грузовике, а то и вообще в две смены.

В результате того, что не было тепла в домах, да и вообще во всех казармах и технических зданиях, люди широко применяли электрообогреватели. Но электропроводка не была рассчитана на такие нагрузки, поэтому во многих местах она просто повыходила из строя. В результате царившего холода многие, особенно офицеры, включали «внутренний подогрев», т.е. пьянствовали. Поскольку горячей воды не было, то в столовых посуда мылась плохо, баня работала плохо, холодная вода из озера Балхаш не обрабатывалась как надо, но люди её всё же пили. По этим причинам в части свирепствовали дизентерия и гепатит. Ещё о целом множестве безобразий можно было бы рассказать. Вся эта бытовая неустроенность привела к тому, что дисциплина в части фактически отсутствовала. Офицеры пьянствовали, в семьях был разлад, а в солдатской среде царил казарменный беспредел. Описывать далее все ужасы, с которыми пришлось столкнуться — газеты не хватит. Каждый может домыслить и дофантазировать о том, что могло происходить в такой обстановке, и в своих домыслах и фантазиях он не ошибётся.

Руководство Военно-Космических Сил приняло решение заменить всё командование части в С-Шагане. Так в 1983 году я был переведён с должности командира полка на Украине на должность командира полка в пустыню Бетпак-Дала на озеро Балхаш. Оказавшись в такой ситуации, я сначала искренне рассчитывал на помощь руководителей ВКС. Однако на мои телефонные звонки в Москву с просьбами об оказании помощи техникой, запчастями, различными материалами с целью быстрейшего решения бытовых проблем, ответы сводились к одному: «Товарищ Петров, вы должны гордиться тем, что вам доверили командовать такой большой и сложной частью». И я очень быстро понял, что мне лично рассчитывать не на кого и не на что. Что сделаешь, то и будет. Лозунг «действуй по уставу — завоюешь честь и славу!» абсолютно не соответствовал действительности. А что значит «по уставу»? Это значит «по закону». То есть всё происходило, да и сейчас происходит сплошь и рядом, как в известном анекдоте.

О «ПОЛОЖЕНО» И О «НЕПОЛОЖЕНО»

Оказался юрист по какой-то причине (за взятку, наверное) в тюрьме. Сидит он в камере. Приносят ему миску с едой и надзиратель даёт её через окошко в двери камеры. Юрист берёт миску, смотрит, а там одна вода с лепестками капусты плавает. Юрист возмущённо говорит надзирателю: «Мясо положено!». Надзиратель спокойно отвечает: «Раз положено, значит ешь». Юрист возмущённо восклицает: «Так ведь не положено!». А надзиратель опять спокойно отвечает: «Ну, раз неположено, значит не возмущайся».

В анекдоте всё выглядит смешно. А в жизни? Теплотрассы надо менять, автомобили восстанавливать, котельные приводить в работоспособное состояние и т.д., и т.п. Как? Чем? Какими силами? Где средства? Вот тогда-то я начал овладевать «произволом», то есть для достижения поставленных целей действовать по целесообразности и по своему личному разумению, так как «по закону» достигнуть целей было невозможно в принципе.

Так например, чтобы навести порядок в двух котельных, пришлось вместо положенных по штатному расписанию прапорщиков ставить начальниками смен котельной офицеров. А кто из них захочет с энтузиазмом работать в грязи, мазуте, в воде, в грохоте котельной вместо положенной им по закону службе на вычислительных машинах? Приходилось вступать «в сговор»: если они сезон отработают на котельных без перебоев в подаче горячей воды, то я их переведу в Краснознаменск или в льготный район (Воркута, Камчатка), где год за два и двойной оклад. А как перевести, если это решают «в кадрах» в Москве? Опять нужно вступать «в сговор».

Как достать запчасти, стройматериалы, трубы и т.п., если их «неположено», денег для закупки нет, а всё это крайне необходимо для нормальной жизни людей? И мне, командиру полка, приходилось заниматься и этим «хитрым вопросом» доставания труб, запчастей, стёкол и т.п., поскольку другого выхода не было.

Или другая проблема. Рабочих мест для гражданских в части мало, а жён офицеров много, в основном молодёжь. Как их трудоустроить? Ради людей приходилось нарушать штатную дисциплину, т.е. идти против «неположено». В городке было очень много детишек, а «дома пионеров» и «музыкальной школы» было «неположено». Поэтому, чтобы жизнь детей не отличалась от возможностей города, была открыта и музыкальная школа, и хореографическая студия. В этих «неположенных» школах работали жёны офицеров (кстати с прекрасным профессиональным образованием и в музыке, и в хореографии), но  числились они в солдатском банно-прачечном комбинате на должностях «стиральщик белья», «гладильщик белья». Кому-то эти мелочи покажутся смешными. Но! Это было нарушение штатной дисциплины — «не положено»! А эти женщины всё же получали зарплату (пусть и небольшую), им шёл трудовой стаж. Но самое главное было в другом. Их потенциал был востребован, их труд был нужен людям, а детишки получали великолепные навыки и художественное развитие. Должен сказать, что у нас в этих сложных условиях сложилась дружная команда заместителей и начальников служб. Да и вообще весь коллектив части был дружным и слаженным. Конечно, это сложилось не сразу. А рассказываю я это не для того, чтобы похвастаться, какой я умный да знающий… А вот для чего.

Представьте себе, что один мой заместитель говорил бы: «неположено по воскресеньям заставлять солдат и офицеров работать». Другой бы говорил: «неположено таким образом доставать водопроводные трубы». Начфин говорил бы: «неположено выплачивать зарплату тем, кто не выполняет своих прямых обязанностей». И не только бы говорили, но и «писали куда надо». Однако этого не было! Все понимали, что это делается в их интересах. Более того, когда приезжали «вышестоящие комиссии» и «вскрывали недостатки», то коллектив части выступал в мою защиту. Видя такую сплочённость, «высокие начальники» отступали.

Не буду больше описывать все «страсти-мордасти». Скажу только, что с помощью всего коллектива части удалось навести в части образцовый порядок, и она стала одной из лучших частей ВКС.

НАШИМ ГОРОДСКИМ МОСКВИЧАМ ЭТО НАДО ЗНАТЬ

Что касается меня, то Сары-Шаган меня, если можно так сказать, «закалил». Поэтому подобная ситуация в Краснознаменске уже не была какой-то принципиально новой.

Тогда, фактически за два года (1992-1993), несмотря на все трудности «разгула демократии» тех лет, удалось решить все первоочередные проблемы. Причём в первую очередь усилиями офицеров-эксплуатанционников и строителей, в коллектив которых тогда входил и Николаев. Проблемы с водой были решены путём ударного строительства на водозаборе двух огромных резервуаров накопителей воды. Раньше вода потребителям поступала прямо из скважин. Днём расход большой и мощности скважин не хватало. А ночью расход маленький. Вот за ночь в этих построенных огромных резервуарах вода накапливалась, а днём, в часы пик, шла подпитка города из этих резервуаров.

К существующей котельной был пристроен ещё один мощный котёл. Причём и резервуары, и новый котёл строились в основном силами наших солдат и офицеров, а я, как и в Сары-Шагане, все субботы и воскресенья проводил на этих объектах.

Решение этих двух ключевых проблем позволило продолжить строительство жилья. И то, что до сих пор оно ведётся, это за счёт того, что есть запасы мощности по воде и теплу. А то, что мало строится жилья для офицеров, то это не вина Николаева, а вина генералов Космических войск.

А жильё в те годы (1992-1993) приходилось строить усилиями самих офицеров и прапорщиков. Я добился (хотя это «неположено») чтобы квартиры распределялись заранее и каждый сам отделывал свою квартиру. Ведь военных строителей-то не было! Разбежались. Правда были и такие офицеры, которые обижались на такой подход: «неположено»! Но таких было мало.

Госпиталь тоже достроили усилиями офицеров, прапорщиков и служащих. Каждый этаж, подвал, отделение были закреплены за управлениями и центрами ГЦ. Штукатурили, красили, проводили электропроводку… А ведь привлекать людей на эти работы тоже было «неположено». Все сделали сами! А сейчас это вообще прекрасный госпиталь, где всё сияет и блестит. Но тогда, когда вообще ничего в войсках не строилось, а мы своими силами всё же ввели госпиталь в строй — «это было что-то»!

Председатель ВПП КПЕ
генерал-майор Петров К.П.